Шрифт:
В конце коридора стоял молодой охранник.
– Ли. Что здесь происходит?
Ли потер ушибленное ухо.
– Ничего. Не влезай, парень, – повернулся к Алине: – Еще увидимся, сука.
И нырнул за угол.
– Урод, – сказала она ему в спину и пошла в другую сторону. Потом не выдержала и побежала.
Молодой посторонился, глядя на нее с невыразимой брезгливостью, как на склизкое насекомое.
– Э-э… извините. Кажется, это ваша… штуковина, – он указал на катающуюся у его ног анальную пробку.
Алина не останавливаясь, схватила ее и побежала дальше, пытаясь унять дрожь во всем теле.
Когда она влетела в салон, раздался повторяющийся сигнал и замигало табло «пристегните ремни».
Самолет пошел на посадку.
13
– Не советую, – еле слышно сказал Баргас. – Лучше не вылезать. Подождем, когда группа сопровождения прибудет. И тогда с ветерком, через город… Никто не рыпнется. А без нее рисковано.
– Сколько? – спросил хозяин.
– Да человек пятьдесят точно соберут. Хаммеры, броневики. На пароме переправят.
– Я спрашиваю сколько времени ждать.
– А. Часа два, не меньше. Паром все-таки.
Гарт хлопнул Баргаса по плечу.
– Давай я сделаю вид, что ты пошутил.
Он выкинул сигарету и стал подниматься по трапу в самолет.
Алина отступила назад к салону. Сабрина была уже здесь. Что-то рассказывала, размахивая бутылкой колы.
– Я все узнала у пилота. Стоило повертеть задницей. Наши латиноамериканские задницы безотказно действуют на пилотов. Короче из-за того придурка с ракетами они потратили кучу топлива и теперь сели не там, где планировали. А дальше. Теперь нам предстоит плюхать часа два морем на какой-то посудине…
– Дамы, – перебил ее появившийся в дверях Баргас. – Выходим, садимся в минивэн и уезжаем. О вещах не беспокойтесь. Их повезут следом.
Он отступил к стене, сложил руки на груди и принялся ждать.
Дамы продолжали сидеть, хлопая глазами.
– Живо! – взревел Баргас, и они тут же повскакали с мест.
В роли мини-вэна был облезлый фургончик, которому было лет пятьдесят, не меньше. Внутри вдоль стен тянулись деревянные скамейки.
– Примерно так я представляла себе транспортное средство, на котором нас в рабство повезут продавать, – флегматично сказала Изабель.
Следом втиснулись Баргас и оба охранника. Все они были в брониках и с автоматами.
– Дамы, – сказал Баргас. – Не волнуйтесь. Город неспокойный, но все будет хорошо. Если начнется стрельба, ложитесь на пол, зажимайте уши руками и думайте о хорошем.
– Поехали, – скомандовал сидящий на переднем кресле хозяин, и развалюха рванула вперед.
– А где ваша рыжая подружка? – сунулась к хозяину Сабрина.
Наступило неловкое молчание. Баргас сделал круглые глаза и покрутил пальцем у виска.
Хозяин обернулся.
– Осталась с пилотом в качестве премии за хорошую работу. Но мне такие вопросы лучше не задавать, леди. Иначе в следующий раз в качестве премии останешься ты.
Потянулись пыльные хижины, облезлые пальмы и бесконечная свалка вдоль дороги.
На перекрестках в пыли возились дети, у задрипанных питейных заведений кучковались взрослые. Они провожали их фургончик заинтересованными взглядами, а потом принимались куда-то звонить.
– Скоро начнется, – пробормотал Баргас.
– Не каркай, – приказал Гарт.
Началось все практически сразу и одновременно.
Впереди вдруг рухнул телеграфный столб. Из-за поворота вылетели два грязных пикапа и перегородили дорогу. А сзади и с боков вдруг откуда-то повылезала толпа оборванцев с дубьем и битами и окружила остановившийся мини-вэн.
Из самого большого и самого грязного пикапа вылез заросший до глаз детина в шортах и майке сеточкой и приветственно раскинул руки.
– Гарт! Старина! Как я рад тебя видеть! Сколько лет!
Хозяин выругался сквозь зубы и вылез наружу.
– Чего тебе, Антонио?
Детина поцокал языком.
– Обижаешь, бро. Сколько раз я просил привезти сладкий товар, а ты все лапшу на уши вешал. Но теперь, смотрю, ты его привез. Наконец-то. Оставляй баб здесь, а сам можешь валить на все четыре стороны. Мы в расчете.
– Этот товар не для тебя. Ты это знаешь. Убери с дороги свое стадо обезьян и дай нам проехать.
Детина подошел ближе.
– Если мы не договоримся, ты здесь ляжешь. И никакие миллиарды тебя не спасут. Спроси себя – ты готов умереть за женскую писю, пусть даже и не траханную? Зачем они тебе, Гарт? Ты завтра свистнешь и тебе целый караван новых пригонят. А у меня это дефицит.