Было ли это мучительно? Всегда.

— И тебе не было больно? — и снова ее беспокойство и любопытство казались искренними.

— Только первые несколько раз. Потом ты быстро учишься отключать боль и двигаться быстрее, — а еще он становится более метким, чтобы палившие из оружия ублюдки умирали до того, как сумеют нанести серьезный ущерб. Киборги могли вынести множество повреждений, вот только нано-боты справлялись не со всеми травмами. И вообще, почему Арамус отвечал на ее вопросы? Он был здесь главным, а не она. И сейчас он нуждался в ответах, а не в жалости. — Будто тебе есть до этого дело. Можешь перестать притворяться.

— С чего ты взял, что я притворяюсь? В тебя стреляли. И много раз. Если бы я ничего не почувствовала, то была бы бессердечной.

— Или киборгом.

— Так слухи правдивы? Киборги не испытывают эмоций?

— Ох, испытываем, притом всю палитру. Прямо сейчас я чувствую раздражение, злость и голод. Военный паек далеко не всем по вкусу.

Ее ответная полуулыбка на неожиданно вырвавшуюся шутку еще сильнее разозлила Арамуса. Его раздражало собственное любопытство увидеть ее полноценную улыбку.

«Думай только о задании, солдат».

Выражение ее лица не вызывало каких-либо подозрений… однако ее сотрудничество с военными и компанией другое дело.

Открыв файл, который ранее загрузил в свой ИМК, с данными женщины, Арамус начал изучать информацию. Из-за повреждений при изъятии жесткого диска фактов было не так уж и много. В итоге Арамус начал допрос с подтверждения основных положений:

— Тебя зовут Райли Кармайкл.

— Да. А тебя?

— Сейчас я задаю вопросы.

— И опять грубишь.

Он перестал просматривать краткий отчет, сосредоточившись на женщине. По какой-то причине ему не понравился тот факт, что она не выдержала его суровый взгляд.

— Мы не друзья.

— Я заметила.

Неужели она обиделась? Судя по ее тону, так и было. Вот только Арамусу было все равно.

— Тебе двадцать семь лет. Одинока. Рост пять футов один дюйм, а вес жалкие сто сорок пять фунтов.

— Всему виной голод.

Он проигнорировал ее и продолжил:

— Ты получила степень в области судебной антропологии. Прошла стажировку в морге. Посещала…

— Да, да и еще раз да. Неужели все это действительно имеет значение?

— Важны любые факты.

— Если только для тебя. Меня больше интересуют другие вопросы, например, почему ты взял меня в плен?

Каждый раз, когда Арамус утверждался во мнении по поводу слабости и робости женщины, она удивляла его своими высказываниями. На самом деле ему нравились ее небольшие приступы храбрости. Арамус нахмурился и впился в Райли взглядом.

— Потому что ты враг.

— Враг? — она издала горький смешок. Опустив голову, Райли махнула рукой вдоль своего тела, на которое киборг отказывался смотреть, — для ведения допроса не нужно было знать объем ее груди и бедер — и снова сосредоточилась на Арамусе. — Что именно во мне представляет для тебя угрозу?

Все. Несмотря на то, что он не сводил взгляд с лица женщины, она все равно заставляла его член твердеть, хотя тот должен был оставаться неподвижным. Арамус надавил на пах ладонью, но это не принесло желаемого результата.

— Ты человек.

— Как и ты.

«Спасибо за напоминание».

Арамус поморщился.

— Больше нет.

— Но был. Ведь наверняка схемы, которые в тебя вживили, не уничтожили в одночасье твою личность, верно?

— Не уничтожили. Это сделала компания и военные во время тренировок.

Она поморщилась.

— Не поняла.

— Все ты поняла. Ты работала на них и видела, как к нам относились. Или будешь притворяться, будто не знала о пленных киборгах?

— За все время заключения я имела контакт только с телами и охранниками.

— Значит, ты отрицаешь свою причастность к проекту «киборг»?

— Отрицаю? Конечно, да. Ты первый киборг, которого я когда-либо встречала.

— Вранье.

— Чистая правда.

— В учреждении, в котором мы нашли тебя, было заключено несколько киборгов. Неужели ты ни разу не проводила осмотр одного из них?

— Ах, ну да, теперь-то я все вспомнила… — каждое ее слово сочилось сарказмом. Но Арамус проигнорировал это.