Из монолога она узнала весьма увлекательные подробности из жизни вопящей дамочки: та вышла в первый раз замуж по сумасшедшей любви, но бросила мужа, чтобы по такой же всеобъемлющей, сильной любви выйти замуж за этого самого нового жильца! Однако первый муж платил ее, ну и, естественно, своему тоже, ребенку алименты! Этого второго она бросила, потому что, как в прорубь, окунулась в новую прекрасную любовь с третьим, но второму она не позволит просто так уйти из ее жизни: он должен, он просто обязан платить алименты на ребенка от первого!.. Вот, в сущности, и все, к чему сводились все громогласные претензии дамочки.

Руся представила, как все жильцы подъезда стоят, слушая неведомую и пока невидимую ей дамочку и крутя пальцем у виска, а некоторые, не выдерживая, пытаются переорать ее. А другие поражаются: неплохо устроилась! Требовать деньги со всех бывших мужей на единственного ребенка! Или под этим предлогом – на себя?

Бывший муж дамочки обогнал Русю, когда она шла на пробежку в ближайший парк. Что значило – дамочка впустую вопила и гремела уже с полчаса. Если не больше. Мужик, честно говоря, интересный. Похож на исхудалого по весне медведя, только что выбравшегося из берлоги. Такой же тощий и такой же лохматый. Впрочем, причесон у него был не слишком длинный, но волосы предпочитали свободу, отчего косматились так, словно мужик и впрямь недавно вышел из глухого леса. Точнее, не предпочитали свободу, а растрепались взъерошенными космами, как будто он только что подрался. И лицо было темное какое-то, замкнутое донельзя. К такому – к мужику, не лицу – подойти-то страшновато, а дамочка вопила о сумасшедшей любви?..

Опаньки! С нового вопля «Я тебя сама выбрала! Открывай, гад!» Руся, не веря ушам, вновь прислушалась, открывая для себя еще одну грань взаимоотношений дамочки и нового жильца из своего подъезда. Они не были расписаны! Но даже это обстоятельство, по мнению дамочки, не должно никоим образом влиять на положение ребенка! Бывший… э-э-э… в общем, все равно бывший должен обеспокоиться жизнью несостоявшегося пасынка! И снова грохот в металлическую дверь – аж в ушах зазвенело.

Если бы не последний вопль, осветивший взаимоотношения нового жильца и горластой бабищи, Руся выждала бы еще немного и зашла в квартиру бабушки, то есть домой. Но теперь… Подумалось, что между нею, Русей, и новым жильцом есть определенное сходство – в ситуации. Руся тоже на время переехала к бабушке – зализывать сердечные раны. Ну, не совсем сердечные и не совсем зализывать, но… Да и не только это. Руся желала покоя! А с этой скандальной бабищей, судя по всему, покоя не дождешься! Пойти, что ли, тоже поорать? Руся даже рассмеялась про себя, представляя, как будет вопить…

Ой… Кто-то поднимался по ступенькам. Сквозь решетки перил на ближайшей лестнице Руся разглядела, что идет мужчина. Но вот он замедлил шаг. Ага! Баба все-таки поймала своего «мужа»! Или мужик, узнав голос бывшей, сбежит сам, не желая встречаться с ней?

Но мужчина постоял с секунду, а потом вновь, уже решительно, зашагал наверх. Руся, не желая, чтобы он подумал о ней – подслушивает, поспешно юркнула к себе, в открытую квартиру. И тут же подняла крышечку глазка посмотреть, когда этот тип пройдет мимо… Прошел. Руся, постаравшись открыть дверь во время нового грохота и воплей, снова высунулась из квартиры, а потом и вовсе поднялась на один марш выше – так, чтобы шагнуть в сторону и спрятаться, если соседи и скандальная дамочка обернутся.

Ну интересно же, что сделает мужик!

А о том, что он собирается сделать нечто, ясно говорила его решительность.

Она добежала до верха лестницы в тот момент, когда на площадке постепенно воцарялась тишина!.. А соседи медленно, будто извиняясь, расходились по квартирам, оставляя странную пару в одиночестве стоять друг против друга. Недолго.

Затаив дыхание, Руся вытянула шею, готовая в любой момент удрать назад. В душе она удивлялась, как соседи без крика удалились по своим домам. И почему эти двое все еще молчат, не двигаясь…

Мужчина опустил руку в карман джинсов и, кажется, что-то вынул. Женщина, так страстно вопившая до сих пор, не пошевельнулась. Рука нового жильца едва заметно бросила это нечто ближе к ее ногам.

Легкая дымка овеяла босоножки дамочки. А мужчина все так же молча шагнул в сторону, словно уступая дорогу. Женщина помешкала и спокойно прошла мимо него – не оглядываясь на недавно вожделенного бывшего, будто его и рядом не было.

Руся торопливо и, благо в кроссовках, тихонько спустилась к почтовым ящикам, чтобы сделать вид, будто только что вошла в подъезд. Девушка дождалась, когда дамочка начнет спускаться ей навстречу с третьего этажа, и неспешно принялась подниматься, прихватив для маскировки одну из газет, часто лежавших на подоконнике. Очень уж хотелось увидеть эту скандальную бабищу.

Увидела. Честно говоря – поразилась. Это вот такой хрупкий, прелестный цветочек, на который дунь – с места снесет, сейчас орал наверху?

Цветочек бесстрастно прошел мимо Руси, в упор не заметив ее. А девушка мельком отметила, что выражение лица у дамочки очень уж безразличное… Не от того ли странного дымка? Жуть какая-то…

И уже быстрей принялась шагать на свой этаж. Когда в очередной раз начала открывать дверь, услышала шаги за спиной – и обернулась посмотреть. После чего, чувствуя себя сплетницей, подсматривавшей в замочные скважины и пойманной на месте преступления, шмыгнула в бабушкину квартиру. Оставила нового жильца на середине верхней лестницы.

Он замер, словно увидел какую-то невидаль – как бабуля выражается. Торопливо клацнул замок.

– Орет ли еще? – из кухни спросила бабуля, маленькая, но весьма активная особа.

– Ушла. Бабуль, я в ванную.

– А потом – завтракать, – непреклонно сказала бабуля.

«А я что, возражаю?» – про себя проворчала Руся, блаженно принюхиваясь к ароматам свежеиспеченных блинчиков и гадая, что будет к ним – сметана или масло. Варенье-то в креманке на столе всегда стоит, поднадоело немного.