Как и его самурай-отец, Флинн постоянно боролся с такими людьми, защищая свою землю. Над этими глухими местами не властвовали законы, и здесь слабые уступали место сильным. Выражение «око за око» приобретало вполне материальный смысл, и прав оказывался тот, за чьей спиной стояло больше вооруженных людей.

Люди Флинна отличались преданностью ему и отточенностью бойцовских навыков. Он познал искусство войны у отца на коленях. Военное искусство было высшей формой обучения в Японии, а путь воина, которого придерживался его отец, расценивался как философия чести и преданности. Отец, «человек-волна» (странник), был пущен по течению, когда феодальная система сменилась центральным правительством, а самураев лишили избирательных прав.

Ито Кацакура отправился в Калифорнию на золотые прииски, чтобы поправить свое финансовое положение, взяв с собой самурайские мечи, означающие его принадлежность к самураям, и принципы Бушидо, которым он следовал всю жизнь.

Мать Флинна — Молли, ирландская эмигрантка, три месяца работала посудомойкой в Бостоне, пока не увидела объявление, обещающее большую зарплату погонщикам мулов в Калифорнии. Кто не слышал красочные истории о том, как можно разбогатеть на золотых приисках? Разве она не видела сотни раз, как управляют упряжкой?

Она научилась управлять ею благодаря смелости и находчивости, отстаивая свои права перед погонщиками-мужчинами, и работала на пути из Сан-Франциско до приисков почти два года. Накопив достаточно денег, она застолбила свой участок на приисках и в первый же день, когда начала искать золото, встретила Кацакуру. Молли сразу поняла, что нашла такого же сильного, как и она, человека.

Молодая пара в течение восьми лет работала на разных участках вдоль Сьерра-Невады, однако денег хватало с трудом. Золотые жилы встречались редко, и когда пронесся слух, что в Монтане нашли золото, они как можно быстрее направились на неистощенные прииски.

Удача повернулась к ним лицом в 1863 году, возможно, из-за того, что Молли назвала участок в честь пятилетнего сына Флинна. Она всегда говорила, что дело именно в этом. Как бы то ни было, участок земли возле Даймонд-Сити имел богатую золотую жилу, что позволило им купить многие акры лучшей земли, подружиться с городскими банкирами и жить, не зная ни в чем нужды.

Склонив голову, Флинн стоял у могилы своих родителей, прося благословить его. Он всегда так делал перед встречей с врагами.

— Ночью мы уезжаем, — говорил он, и лицо его оставалось спокойным, длинные темные волосы развевались на ветру. — Полнолуние… восходящая луна, твоя любимая, отец.

Он улыбнулся, вспоминая, как они ездили вместе с отцом. Его самурайские мечи висели на поясе — длинный и короткий, со страшными лезвиями, достаточно острыми, чтобы пробить броню.

— Дай мне свою силу и отвагу, — попросил он. Подняв голову, он услышал голос матери: «Мальчик мой, мужчина из рода Флиннов может сражаться с сотней сассенаков, не зная усталости… Помни это». Спокойный голос отца вещал: «Атакуй тогда, когда твой враг наименее готов к этому».

«Атакуй наиболее слабое его место», — добавил Флинн про себя; мудрость отца теперь стала его собственной.

Он скучал по родителям, словно потерял их только вчера, хотя прошло почти десять лет с тех пор, как эпидемия унесла их жизни. И если бы он не был молодым и сильным, он бы тоже умер. Почти с самого начала он сражался, чтобы сохранить свою землю. Его атаковали даже в день похорон. С тех пор битва не прекращалась.

Он был известен своей жестокостью. Самодовольные молодые бандиты хотели его застрелить, чтобы доказать свое мужество. Теперь они все мертвы. Он знал, что когда-нибудь встретит человека, способного его победить. Но пока что он владеет двадцатью тысячами акров лучших пастбищ к северу от Сан-Ривер и ночью заставит «империю» понять, кто является хозяином этой земли.

— Не стоит быть столь обходительной, — сказала Джо, когда Блейз пригласила ее пройтись по магазинам.

— Вздор. Если бы я хотела показаться вежливой, то ограничилась бы тем, что прислала бы тебе подарок. Пойдем, заодно познакомимся поближе. В конце концов, Хэзард — твой отец, и ты — часть семьи. — Блейз взяла Джо под руку, попрощалась с людьми в холле гостиницы «Плантейшн-Хаус» и оставила Хэзарда наедине с жадной до денег Люси.

Джо подумала, что никогда не была частью семьи, если, конечно, не считать семьей легкомысленную и ветреную мать и эгоцентричного Косимо. Ее мать всегда уделяла внимание только своим пристрастиям и развлечениям. Джо давно поняла, что матери до нее нет дела: она часто оставляла дочь без присмотра. Монахи из Сан-Марко должны помнить день, когда встретили ее, четырехлетнюю, в садах монастыря без няни. Предложение отца Алессандро бесплатно обучать ее стало бесценным благодеянием, за которое она всегда будет благодарить Бога.

Двигаясь следом за Блейз по коридору, Джо проговорила:

— Очень любезно с вашей стороны считать меня частью вашей семьи. Я не ожидала такого доброго отношения.

— Прошлое не имеет отношения к тебе и ко мне сейчас, верно? — улыбнулась Блейз в ответ. — Давай просто наслаждаться обществом друг друга, оставив в стороне разговоры о делах.

— Я хотела бы извиниться за… хм… самонадеянное поведение своей матери.

— Уверена, что у твоей мамы самые лучшие намерения. — Голос Блейз звучал настолько учтиво, что Джо удивилась.