— Бля! Ты видел! Это ж Чёрный Жора! — Оставшиеся преследователи в количестве четырёх человек отступили, судорожно выхватывая из-за пояса свои пушки.

— Ты, сука, прав! — Спрятавшись обратно в гараж, я переломил стволы и дал выскочить дымящимся стреляным патронам. Ответной речи я не услышал — пустые гильзы процокали по бетонному полу только в сопровождении спешно взводимых затворов.

И с улицы в гараж тут же полетели пули. Паническая стрельба с такого угла угрожала мне только случайными рикошетами. Но все мелкокалиберные пули либо застревали в кирпичной стене, либо отлетали вглубь гаража с характерным визгом.

У одного из стрелков хватило ума продвинуться во время стрельбы вперёд и попытаться выцелить меня из-за угла. Но облако дроби встретилось с ним быстрее. Прежде всего под него попали вытянутые вперёд руки с оружием. И пальцы, сжимающие рукоятку небольшого пистолета, тут же превратились в ошмётки мяса и костей, выпустив ствол на асфальт.

— Ай, бля-а-а-а!!! — Пацан сдавленно захрипел точь-в-точь как подстреленный бандит из игры «S.T.A.L.K.E.R». Того гляди сейчас ещё скажет, что «маслину поймал».

К этому времени остатки патронов в магазинах стрелков были уже исчерпаны. Они явно не успели привыкнуть к тому, что перезарядка в жизни — куда более хлопотное мероприятие, чем в том же «Сталкере». И производить её лучше всего в укрытии. А не там, куда я могу снова выскочить и снести кому-нибудь башку из второго ствола. Что я, собственно, немедленно и сделал.

Пораскинув мозгами и осколками черепа, ещё один гопник откинулся спиной на сырой асфальт. А двое других испуганно пятились, судорожно шаря по карманам в поисках запасного магазина от своих пистолетов. Да вы же совсем дети. Ещё и четырнадцати нет, наверное…

После того, как я шагнул в их сторону, один не выдержал и побежал в темноту обратно. Предыдущая беготня, схватка и вид умирающих врагов снова начали разжигать во мне знакомое чувство хищного азарта… В последний раз руки так чесались в медуниверситете…

— Простите, я больше не бу… — Не успев договорить извинения, паренёк захрипел, хватаясь за руку, сжимающую его горло. Второй рукой я сдавил его яйца сквозь синтетические треники.

— Не только не будешь. Но и не захочешь… — И рванул сжатый кулак вниз.

Взвизгнув, пацан дёрнулся всем телом от дикой боли и шлёпнулся на асфальт, хватаясь за окровавленные спущенные штаны, в которых болтались оторванные гениталии.

Оставив его корчится на полу у себя за спиной, я зашагал следом за беглецом, перезаряжая обрез. Послав вслед за бегущим силуэтом широкий конус дроби, я вряд ли смог нанести серьёзные повреждения на таком расстоянии.

Но этого хватило, чтобы заставить его сбиться с быстрого бега. И дальше пацан мог только неловко хромать, хрипя и хватаясь за задницу, в которой застряло несколько дробинок.

От предшествующей беготни у меня снова начало першить в горле. Хотелось как следует прокашляться. Голос совсем сел, и я тоже захрипел ему вслед:

— Хочешь умереть побыстрее?

Он в ужасе оглянулся, застонал что-то нечленораздельное и ускорил темпы своего хромого отступления.

— С какой стороны полезете в больницу? — Не дожидаясь ответа я пнул его в спину, наклонился над упавшим на живот подростком и тут же отрезал ему финкой правое ухо. — Считаю до трёх. Два уже было.

Заорав, пацан схватился за дырку в голове и, пуская между пальцев тёмную кровь, обернулся на меня с выражением панической мольбы:

— Не надо, я скажу! Я знаю, я скажу! — Он уже не пытался выползти из-под моей ноги и только тряс головой, разливая вокруг кровь из уха. — С Вольской! Механ там хочет вдоль стены из «гоши» пальнуть! Чтобы всю снести, а не просто дыру пробить!

— А теперь проверим, не врёшь ли. Ну-ка повтори… — И с этими словами я отрезал ему второе ухо.

Взвизгнув, парень задохнулся плачем от боли и закачал головой, прижимая ладони по обеим сторонам головы. Словно до сих пор не мог поверить в происходящее. А ведь и правда — невероятно. Минуту назад ты вместе со своей стаей гнал беззащитную добычу в ловушку. И вдруг истекаешь кровью у неё под ногами. А половина стаи уже навсегда отправилась в страну вечной охоты.

— Повтори… — Я прищемил ему нос и приложил лезвие к переносице, намереваясь оставить его ещё и без этой части лица.

— С… С Во-о-ольской!!! С Во-о-ольской!!! — Гнусаво завыл он в ответ. — Механ… Гоша… Сте…

Я не дал ему договорить, перерезав горло.

Вытерев нож об одежду тела, бьющегося в затихающих конвульсиях, я оглянулся. Вдалеке, там, где кончались здания склада, послышались голоса, задающие себе какие-то вопросы. Пора уходить.

Добежав обратно до офисной парковки, я на минутку притормозил, чтобы отдышаться и всё-таки прокашляться. Адреналин понемногу отпускал, и к мышцам возвращалась усталость после всей этой ночной гребли, беготни, стрельбы и прыжков по крышам, этажам и ступеням.