Такой статус имел, конечно, и свои недостатки. Пьяные солдаты не могли долго соблюдать перемирие и постоянно вступали в потасовки. Считалось, однако, что мелкий ущерб и несколько мертвых тел — не столь уж большая плата за процветание. В городе насчитывалось больше таверн, чем где-либо еще в Королевствах, и не один трактирщик, ложась ночью в постель, молился о том, чтобы война длилась вечно.

Мелли вошла в город с опаской. На улицах толпился народ, но никто не обращал на нее особого внимания. Она с трудом представляла, что станет делать дальше. Может, продать котелки и сковородки, которыми снабдил ее мастер Траут? Дувитт на вид побольше Харвелла, и торговля тут явно бойчее. Мелли заметила, что среди прохожих много солдат, — значит она не слишком сбилась с дороги.

Мелли не знала, куда бы поставить лошадь, и жалела, что не догадалась привязать ее к дереву где-нибудь за городом. Наконец Мелли решила оставить коня у деревянной уличной коновязи — не уведут же его вот так, у всех на глазах? Собственная боязливость вызвала у нее улыбку — вряд ли вор позарится на ее конягу.

— Не скажешь ли, где я могла бы кое-что продать? — спросила Мелли у проходившего мимо мальчишки.

Тот сразу заинтересовался.

— А что продать-то? — спросил он с деланной небрежностью.

— Две оловянные плошки с блюдом да медный котелок. Интерес мальчика заметно угас.

— Попробуй обратиться к мастеру Хаддлу, через два дома отсюда. — И юнец, не дожидаясь благодарности, ушел на поиски более выгодной сделки.

Мелли, последовав его совету, вошла в маленькую, довольно грязную лавчонку, загроможденную товарами всякого рода. Лавочник, окинув взглядом ее жалкий наряд, тут же отвернулся, продолжив разговор с покупательницей.

— Хорошо, тетушка Грил, постараемся починить ваши сапожки завтра к этому часу.

— Да уж постарайтесь — да чтобы сшиты они были не на живую нитку.

— Я сам присмотрю, чтобы мой парень шил как следует.

— Вот и хорошо. Спокойной вам ночи. — Женщина уже хотела уйти, но увидела Мелли и с прищуром оглядела ее с головы до ног.

— Чего тебе, девушка? — совсем другим тоном спросил лавочник.

— Хочу кое-что продать, — важно ответила Мелли.

— Что у тебя там?

— Две оловянные плошки, блюдо и медный котелок.

— Мне такого не надо. Ступай-ка прочь!

Мелли, вспыхнув от гнева и смущения, выскочила из лавки и направилась к лошади, но кто-то тронул ее за руку. Обернувшись, Мелли увидела женщину, отдававшую сапоги в починку.

— К чему так спешить, милочка? У тебя, верно, денег нет и ночевать негде? — Не дождавшись ответа, женщина продолжала: — У тебя, я вижу, хорошенькое личико, если грязь с него смыть.

Мелли, вспыхнув еще пуще, попыталась обойти женщину, преграждавшую ей дорогу, но та не уступала.

— Пойдем, я накормлю тебя хорошей горячей едой и устрою на ночь.

— С какой это стати? — подозрительно спросила Мелли. В глазах женщины сверкнул хитрый огонек.

— В обмен на твою утварь, конечно.

Мелли не поверила ей, но мысль о горячей пище и теплой постели соблазняла.

— А лошадь найдется где поставить?

— Само собой, милочка. Ступай за мной, а за лошадью я пришлю мальчика.

Они пришли к большой таверне, и женщина, заметив недоуменный взгляд Мелли, пояснила:

— У меня комнаты тут, наверху. И для тебя место найдется.

Чтобы добраться до лестницы на задах, им пришлось пересечь весь зал, и какой-то мужчина крикнул спутнице Мелли:

— Тетушка Грил, да у вас, никак, новенькая?

Той это как будто пришлось не по вкусу, и она поторопила Мелли. Девушка не вникла в суть вопроса и почти сразу забыла о нем.

— Вот твоя комната, милочка. Сейчас позабочусь о еде и горячей ванне.

Мелли оглядела комнату, где помещалась кровать, комод и умывальник. После лесных просторов ей показалось тут тесновато. Но она воспрянула духом, когда тетушка Грил явилась с подносом, уставленным разными ароматными яствами: тут был горячий пирог с дичью, густой луковый суп, ломкий белый сыр и свежий хлеб с маслом. Поставив поднос, тетушка, к радости Мелли, ушла опять, и можно было уплетать за обе щеки, никого не стесняясь. Наевшись, Мелли завернула остатки пирога и сыра в тряпицу. Потом, спохватившись, достала плошки и котелок и поставила их на комод: никто не скажет, что она не платит свои долги.

Мелли осушила до дна высокую кружку с сидром. Прежде ей как придворной даме полагалось пить только разбавленное вино, и крепкий местный сидр сразу ударил ей в голову. Она улеглась на постель, довольно бугристую, и тут же уснула.

Мейбор испросил у королевы аудиенцию и получил согласие. Прошло десять дней с тех пор, как они условились о помолвке, и теперь это желанное событие представлялось более несбыточным, чем когда-либо прежде. Мейбор расхаживал по комнате, проклиная Меллиандру. Эта девчонка посмеялась над его планами, и теперь он вынужден сказать королеве опасную ложь.