Мейбор с удовольствием выпил стакан лобанфернского красного, что всегда проделывал перед тем, как начать одеваться к какому-нибудь торжеству. Его немного беспокоила аудиенция, назначенная ему на завтра королевой, но это, вероятно, для того, чтобы окончательно назначить день помолвки. Времени остается в обрез. Если дочь не найдется в ближайшие два дня, пиши пропало.

Сладкое вино между тем делало свое дело, и мысли Мейбора обратились к менее тревожному предмету. Что бы такое надеть? На балу будет королева и все высшие сановники — стало быть, надо предстать в подобающем виде. Мейбор мысленно перебрал весь свой гардероб. Одеться нужно в красное, решил он, и не просто в красное, а с золотом, лентами и драгоценными камнями. Пусть весь двор завидует его богатству в этот знаменательный вечер.

— Крандл! — позвал Мейбор своего нового слугу, и подобострастный Крандл тотчас явился.

— Слушаю, мой господин.

— Подавай одеваться.

— Что прикажете подать, господин?

— Красное с золотым шитьем и жемчугом. Нынче на празднике я буду словно король.

Крандл бросился исполнять приказание и вскоре вернулся с красным одеянием на одной руке и дохлой крысой в другой.

— Это еще что? — прогремел Мейбор.

— Виноват, мой господин. Не знаю, как она попала в вашу гардеробную, но эта тварь, похоже, сдохла, не успев натворить бед.

Но Мейбора совсем не устраивало присутствие крысы, дохлой или живой, в его гардеробной.

— Дурак! — Лорд помолчал, подыскивая достойную угрозу. — Если это повторится, я тебе уши оторву!

Слуга всем своим существом выражал раскаяние, и к Мейбору вновь вернулось хорошее настроение.

— Ладно, Крандл, давай одеваться. Ванну, пожалуй, принимать не стану — пусть этим балуются изнеженные юнцы да попы. Поосторожней, болван! — вскричал Мейбор, когда слуга в пылу усердия наступил ему на ногу. — Не то я тебе и ноги оторву заодно с ушами.

Мелли снова туго-натуго зашнуровали в ее малиновое платье. Ей это совсем не нравилось: желтолицая Кедди напоследок так рванула шнурки, что груди стали дыбом: стоит глубоко вздохнуть, и они вывалятся наружу.

— Кедди, где мое старое платье? — осведомилась Мелли.

— Тетушка Грил велела его выкинуть — она сказала, что не позволит тебе носить этот серый закрытый балахон, покуда ты здесь.

— Завтра меня, Кедди, здесь уже не будет. Я твердо решила покинуть этот город завтра и сделаю это в своем собственном платье. Ступай и отыщи его.

Девушка выскочила за дверь и вскоре вернулась вместе с тетушкой Грил.

— Платье твое порвали на тряпки, — заявила та, — придется походить в этом. Если будешь умницей, я справлю тебе еще одно. — Грил обошла вокруг негодующей Мелли. — Лучше будет, пожалуй, опять сшить красное. Красное показывает твою кожу в самом выгодном свете. Ничто так не нравится мужчинам, как молочно-белая кожа.

— Тетушка Грил, мне безразлично, что нравится мужчинам, а что нет. И вы ошибаетесь, полагая, что я останусь здесь. Позвольте заявить вам, что утром я ухожу.

Грил, ничуть не смутившись этим взрывом, поправила волосы и платье Мелли.

— Но надо тебя чуточку нарумянить, милочка, — уж очень ты бледна. — С этими словами Грил сильно ущипнула Мелли за обе щеки. — Вот — этого, пожалуй, довольно.

— Как вы смеете щипать меня?! — Мелли замахнулась на тетушку Грил, но та перехватила ее руку.

— Полно, милочка, не надо так. Пойдем пропустим глоточек — это тебя успокоит, а то ты чересчур уж взвинтилась.

— Не пойду я больше в эту гнусную таверну!

Тетушка Грил улыбнулась, показав острые неровные зубы.

— Пойдем, пойдем, милочка, должна же Кедди убраться тут. — Она вывела упирающуюся Мелли из комнаты и чуть ли не силой стащила с лестницы.

Они снова, по настоянию Грил, уселись посреди таверны. Был ранний вечер, и в зале сидело куда больше народу, чем накануне. Мелли казалось, что все только на нее и смотрят. Тетушка Грил тоже заметила это и сказала:

— Видишь, здешние мужчины умеют ценить красоту. — Она то и дело раскланивалась и махала рукой. — Сегодня нам с тобой не придется, пожалуй, самим платить за выпивку.

Мелли не совсем поняла свою спутницу, но тут к их столу подошли несколько мужчин, в том числе и тот, с кем Мелли вчера познакомилась.

— Приветствую вас, тетушка Грил, — с преувеличенно учтивым поклоном сказал Эдрад. — Как поживаете вы и ваша очаровательная соседка?

Мелли старалась не дышать — при каждом вздохе ее груди угрожающе выпячивались из выреза.

— Мы с моей милочкой поживаем очень хорошо, Эдрад, — с благосклонным кивком ответила Грил. — Только вот в горле немного пересохло.