Джемс Старр встал у входа под обширный навес, где так долго работали тяжелые паровые машины, при помощи которых вытаскивали уголь из шахт.

Симом Форд, староста углекопов копи Дошар (ему тогда было 55 лет), и несколько других надсмотрщиков за работами окружили его.

Джемс Старр снял шляпу. Углекопы в глубоком молчании последовали его примеру.

Эта прощальная сцена носила трогательный и величественный характер.

– Друзья мои, – сказал инженер, – момент разлуки наступил! Копи Аберфойла, которые в течение стольких лет соединяли нас в общей работе, теперь истощены. Наши изыскания привели нас к тому убеждению, что угля здесь больше нет, и из копи Дошар только что вынули последний его кусок!

И в доказательство своих слов Джемс Старр указал рабочим на глыбу угля, лежавшую на дне находившейся подле инженера тележки.

– Этот кусок угля, друзья мои, – продолжал Джемс Старр, – походит на последнюю каплю крови, текшей по жилам наших копей. Мы сохраним его на память, как это мы сделали уже с первым куском угля, добытым из копей Аберфойла 150 лет тому назад. Сколько поколений работников переменилось за это время в наших копях! Но теперь… кончено! «Прощайте!» – говорит вам теперь ваш инженер. Это копи, в которых работали ваши руки, давали вам средства к существованию. Труд был тяжел, но он приносил вам пользу. Теперь наша громадная семья рассеется, и нельзя и думать, чтобы ее члены когда-нибудь опять соединились. И не забывайте, что мы долго прожили вместе и что долг углекопов Аберфойла – помогать друг другу. Ваши прежние хозяева также не забудут этого. Мы столько времени проработали вместе, что не можем быть чужими друг другу. Мы будем следить за вами, и на какую бы честную работу вы ни пошли, наши рекомендации всюду последуют за вами. Итак, прощайте, друзья мои! Небо да поможет вам!

Сказав это, Джемс Старр обнял самого старого рабочего копей, глаза которого были влажны от слез. Потом старосты углекопов подошли пожать руку инженера, в то время как углекопы махали шляпами и кричали:

– Прощай, Джемс Старр, наш начальник и друг!

Это прощание должно было оставить неизгладимое воспоминание во всех этих честных сердцах. Но наконец углекопы покинули обширный двор. Вокруг Джемса Старра образовалась пустота. В последний раз раздались шаги углекопов по черной тропинке, ведшей к копи Дошар, и то шумное оживление, которое до сих пор царило в копях Аберфойла, сменилось теперь угрюмой тишиной.

Один только человек остался около Джемса Старра.

Это был староста углекопов – Симон Форд. Рядом с ним стоял его сын Гарри, мальчик лет 15, который уже несколько лет работал в глубине шахт.

Джемс Старр и Симон Форд знали и взаимно уважали друг друга.

– Прощайте, Симон! – сказал инженер.

– Прощайте, мистер Джемс, – ответил надсмотрщик за работами. – Или лучше, позвольте мне добавить, до свидания!

– Да, до свидания, Симон! – сказал Джемс Старр. – Вы знаете, что я всегда с удовольствием увижу вас и поговорю с вами о счастливом прошлом нашего старого Аберфойла!

– Я знаю это, мистер Джемс!

– Мой дом в Эдинбурге постоянно открыт для вас!

– Эдинбург – это далеко! – ответил надсмотрщик, покачивая головой. – Да, далеко от копи Дошар!

– Далеко, Симон! А где вы рассчитываете поселиться?

– Да здесь же, мистер Джемс! Мы не оставим копи, нашу старую кормилицу, из-за того, что молоко у нее пропало! Моя жена, мой сын и я – мы устроимся как-нибудь так, чтобы не расстаться с нею!

– Итак, прощайте, Симон! – ответил инженер, голос которого обнаруживал внутреннее волнение, хотя инженер и старался скрыть это.

– Нет, повторяю вам, до свидания, мистер Джемс, – ответил надсмотрщик, – а не прощайте! Я, Симон Форд, даю вам честное слово, что Аберфойл еще увидит вас!

Инженер не хотел лишать старика этой последней надежды. Он обнял молодого Гарри, который смотрел на него большими, взволнованными глазами, в последний раз пожал руку Симона Форда и окончательно оставил Аберфойл.

Вот что случилось десять лет тому назад, и несмотря на то, что староста углекопов выразил надежду увидеться еще как-нибудь впоследствии с инженером, Джемс Старр в течение всего этого времени ни разу даже и не слышал о нем.

И вот после десятилетней разлуки к нему пришло письмо от Симона Форда, которое убеждало его немедленно отправиться в бывшие копи Аберфойла.

«Интересное для него сообщение…» Что бы это такое было? Копь Дошар, шахта Яроу! Какие прекрасные воспоминания будили в нем эти дорогие имена! Да! То было хорошее время – время труда, борьбы, самое хорошее время в жизни инженера!

Джемс Старр перечел письмо. Он вдумывался в каждую строчку. Он сожалел, что Симон Форд не прибавил ни слова более. Он почти сердился на него за то, что тот прислал такое лаконическое письмо.

Может быть, старик открыл какой-нибудь новый слой угля? Нет, это невероятно!

Джемс Старр припомнил, с какой тщательностью копи Аберфойла были исследованы перед окончательным прекращением работ. Он сам присутствовал при последних изысканиях, когда, несмотря на все усилия, не было найдено ни одного слоя угля в почве, истощенной многолетней эксплуатацией. Итак, Джемс Старр покинул копи с полным убеждением, что в них нет более ни куска минерального топлива.

«Нет, – повторял он, – нет! Как допустить, чтобы Симону Форду удалось найти то, что ускользнуло от всех моих изысканий… Однако старик должен прекрасно знать, что в целом мире только это может меня заинтересовать, и это приглашение отправиться в копь Дошар, которое я должен сохранить в тайне…»