«Труп в море… – словно бы споткнулась о мысль баронесса. – Странно, как работает воображение. Стоило мне подумать о нем, и в волнах, там, где особенно густо реют чайки, словно мелькнуло нечто вроде тела… Померещилось, конечно. Какую странную историю рассказал мне вчера Нередин… А может быть, все-таки утопленник?»

Амалия стояла теперь у края обрыва, напряженно вглядываясь в волны, и оттого не заметила, что на берегу больше не одна. От удара у нее перехватило дыхание, но хуже всего было то, что она потеряла равновесие. Резкий толчок в спину, земля ускользает из-под ног – и, раскинув руки, Амалия полетела вниз, на острые скалы, притаившиеся под морской гладью.

В лавке было пусто. Ни единой книги, только голый стол, на котором сидела мышь и умывала лапками мордочку.

В следующее мгновение за столом оказался человек в лохмотьях. Как в недавнем сне. Сон повторяется? Человек читал книгу, и, приблизившись, Амалия увидела, что в руках у него «Сентиментальное путешествие», еще целое и со всеми страницами.

– Вообще-то это моя книга, – сказала она и поглядела неприязненно.

Человек поднял голову и спокойно возразил:

– Вообще-то нет.

И Амалия увидела, что у него вовсе не «Сентиментальное путешествие», а какой-то не то словарь, не то список фамилий. Но не успела понять, что именно там было, потому что человек резко захлопнул книгу и посмотрел на нее, как ей показалось, довольно вызывающе.

– Кто вы такой? – спросила Амалия, начиная сердиться.

– А ты? – вопросом на вопрос ответил человек.

Внезапно Амалия кое-что вспомнила.

– Я умерла? – прошептала она. Теперь она уже была вовсе не уверена, что видит сон.

– А ты совсем не похожа на свою прабабушку, – заметил человек.

Ответ прозвучал вполне логично для сна, и Амалия немного успокоилась.

– У меня было четыре прабабушки, – возразила она, стараясь быть объективной (что во сне не так-то легко). – Кого именно вы имеете в виду?

– Все так запутанно, – вздохнул человек. – Кстати, можешь говорить мне «ты».

– Я даже не знаю, кто вы, – возразила Амалия.

– Зато я знаю, кто ты, – отозвался человек. – А Ницца все такая же дыра? Ненавижу этот город.

– Почему? – растерялась Амалия.

– Ничего хорошего он мне не принес, – ответил человек и растаял в воздухе.

Амалия поглядела на мышь и увидела, что на ее месте сидит кот величиной с бегемота. Кот ласково улыбнулся, обхватил Амалию лапами за шею и стал мягко душить. Она заметалась…

– Результат падения со скалы, – раздался голос где-то вверху над ней.

– Поразительно, что баронесса не погибла! – подхватил второй голос, пронзительный и высокий.

– Тише, тише, Филипп, она приходит в себя, – проговорил кто-то, вроде бы Гийоме, но голос был встревоженный, что никак не похоже на доктора.

– Мяу!

Кошка ткнулась носом в шею Амалии и, жарко дыша, легла ей на плечо, которое немедленно заболело.

– Амалия Константиновна!

Она открыла глаза – и почти сразу же встретилась взглядом с Натали, которая стояла, стиснув руки; и лицо у Натали было испуганное и ошеломленное.

– Отойдите, отойдите, дайте ей дышать, – командовал кто-то сбоку глубоким голосом мадам Легран.

И Натали пропала, вместо нее показался поэт, а рядом с поэтом стоял Шарль де Вермон, совершенно целый и невредимый, но белый как полотно.

Тут Амалия так удивилась, что попыталась приподняться, но при столь простом движении у нее заныла вся левая часть тела.

– А, щучья холера! – вырвалось у молодой женщины. Ибо даже баронессам и самым утонченным особам приходится изредка выражать свои чувства посредством не самых утонченных слов. Выражение – скорее смешное, чем ругательное, – Амалия усвоила от своего деда-поляка, о котором ей много рассказывала мать.

– Уберите кошку, ей же больно, – сердито проговорил Гийоме.

– Мне не больно, – упрямо возразила Амалия. Поглядела на свою левую руку и увидела, что та вся забинтована.

– Вы помните, что с вами произошло? – спросил Шатогерен.

Амалия собралась с мыслями.

– Меня столкнули со скалы, – проговорила наконец. – С того же места, где… где упала мадам Карнавале.

– Вы видели того, кто это сделал? – вмешался Гийоме.

Амалия покачала головой:

– Нет. Он подошел сзади, я не успела его разглядеть.

– Значит, придется вызывать полицию, – заметил Севенн.

– Нет, – сказала Амалия, – не надо. Не надо полицию.

– Вы не хотите заявлять о том, что на вас напали? – удивился Гийоме.