Я потратила ещё минутку, стараясь собраться. Если выбежать отсюда в таком состоянии, это рецепт для катастрофы. Если я не успокою нервы, то начну метаться по двору, бессвязно бормоча и выдирая себе волосы. Ради Элис мне нужно было взять эмоции под контроль.

Я закрыла глаза, делая глубокие и успокаивающие вдохи. Я сосредоточилась на ощущении солнечного света на коже и постаралась заблокировать образы того, что я только что увидела. Когда дрожь в моём теле стихла, я снова присела.

Я подняла записку и фотографию и достала из кармана маленький коробок спичек. Я сожгла обе бумажки. Во-первых, нельзя, чтобы меня поймали с ними. Если солдаты найдут меня, это приведёт их к Свободному Народу. А во-вторых, я хотела, чтобы фотография сгорела. Такая фотография просто должна прекратить существование.

Наблюдая, как изображение Самаэля сгорает дотла, я представляла его тело в огне. Он должен умереть за содеянное.

Закончив сжигать бумаги, я вышла из арочного прохода. Я закрыла глаза, думая о том, что успокаивало меня лучше всего: ночное небо. Я представляла сияющие звёзды, ощущение свободны в темноте, растения, свободно растущие под покровом ночи у моих ног.

Затем я постучала по камню рядом с собой и произнесла молитву Вороньему Королю. Я чувствовала, что его дух всё это время был моим стражем. Порыв прохладного ветра ощущался как ответ от его призрака.

И вместе с тем я ощутила чувство спокойствия, предназначения. Моя голова вновь сделалась ясной, словно это была священная миссия.

Я встала на колени и дунула, развевая пепел от сгоревшей бумаги и фотографии. Я аккуратно посмотрела по сторонам, проверяя, нет ли свидетелей.

Отсюда я могла бы просто вскарабкаться по стене незамеченной. На этой части стены меня не увидят охранники, защищавшие входы. Наверное, в данный момент огромная территория этого места была плюсом. Никто не заметит меня здесь.

Так что я подбежала к стене и стала карабкаться. Я впивалась пальцами в маленькие трещинки между камнями, поднималась на один камень за раз, двигалась проворно.

Что бы ни случилось далее, я прежде всего сражалась за Элис. Она заслуживала лучшего, чем кровавая гибель в руках монстра.

Мои руки и ноги горели, пока я карабкалась, но я двигалась как никогда быстро. Добравшись до верха стены, я выглянула и посмотрела на ров далеко внизу.

Я начала быстро спускаться по шагу за раз, пока не оказалась у воды. Я отпустила стену и бухнулась в мутный ров, вонявший гниющей растительностью. Задержав дыхание, я поплыла на другую сторону.

Вокруг никого не было. Я быстро выбралась и побежала. Я бежала ради Восточного Доврена, ради Финна, ради жизни, которая была у меня когда-то.

Может, та жизнь никогда не была гламурной или законной. Но хотя бы я не жила среди монстров.

Я выползла из рва как какая-то доисторическая тварь. Мои мысли были окутаны дымкой, пока я бежала, и улицы становились всё более людными по мере того, как я приближалась к рыночным районам, направляясь к Аллее Подъюбника. Я никогда не испытывала такого облегчения, как в тот момент, когда увидела патрульного полицейского в чёрной униформе и высокой чёрной шляпе. Я снова в безопасности, в мире смертных.

Я бросилась к нему. И как только я увидела его серебряную запонку с зигзагом молнии, я знала, что могу ему довериться. Я схватила его за руки и посмотрела в его глаза.

— Полегче, милая, — сказал он.

— Граф убил всех своих слуг. Думаю, это он убивает женщин. Вскрывает их. Вы должны продолжать патрулировать улицы.

Он наклонился поближе.

— Я знаю, милая. Мы работаем против них. Мы делаем всё возможное. Их вид — это паразиты, заразившие нашу страну. Ты понимаешь? И нам нужно истребить их одного за другим. Но ты должна держаться подальше от них.

«Одного за другим…» Сколько же их всего?

Ответ был куда более мрачным, чем я ожидала. Это не совсем то заверение, на которое я надеялась. Я кивнула, отойдя от него на шаг.

— Только граф, — добавила я. — Он убийца, убивает слуг. Я видела фото. Там была моя сестра. Элис, — я чувствовала себя растерявшейся, словно всё звучало как-то не так. — Вам просто надо патрулировать здешние улицы и следить, чтобы женщины не ходили в одиночестве.

Он прищурился, затем смерил меня взглядом вверх и вниз.

— Ты наивна, если думаешь, будто он — наша единственная проблема. Они всюду.

О чём он говорит?

Я попятилась, затем побежала на поиски Финна. Добравшись до рынка, я обнаружила, что он кишит людьми, словно жизнь продолжается обыкновенным образом, словно мы не рисковали распрощаться с нашими головами в любую секунду. Словно я не пребывала в аду.

Я нашла Финна именно там, где и ожидала: за его прилавком, в окружении трусиков. Всё совершенно нормально, вот только выражение его лица было мрачным, а кожа сделалась бледной как сливки. И к его одежде добавилась новая деталь — маленький серебристый значок в виде зигзага молнии.