Глава стаи Аранги медленно разворачивается, одним махом проглатывает свой виски, выставляя стакан на деревянную полку камина и сурово смотрит на двух молодых мужчин.

— Да, Рамир, — Отвечает он, выпуская металические ноты по периметру темной гостинной аппартаментов и ненадолго замолкает. Серьезность лица бросает нервную дрожь в теле Айка, Рамир остаётся равнодушным. — Сегодня твой брат совершил непростительную ошибку.

Вновь воцаряется тишина. Аракел нарочито испытывает нервы присутствующих. Слова короткими предложениями слетают с его губ, паузы затягиваются.

— Судя по тому, что наши ребята выдернули меня по среди тренировки с обеспокоенными лицам, ждать придется худшего? — Тишину разрывает спокойный голос Рамира. На первый взгляд представляется, что он готов к любому повороту событий.

— Прежде всего я хочу дождаться ответа от своего сына. Ну так что, Айк? — Вожак операется бедрами о рядом стоящий стол, складывает руки на груди и внимательно смотрит на сына. — Учил ли я тебя поднимать руку на женщину?

Рамир даже бровью не повел после такого вопроса, только в сердце кольнуло что-то. Бесстрастно смотрит на дядю в то время как Айк готовится с ответом:

— Я не ударил её. Сорвался — да, схватил за горло, но не собирался причинять боль. Я всего лишь хотел припугнуть.

— А мои глаза видели другое! — Взрывается Аракел. На секунды терпение оставляет его. Шумно выдыхает и прикрывает глаза — берет себя снова в железные руки. — Девчонка лежала на грязной земле в кругу четырех несоизмеримых по размеру с ней пацанов. Взрослых, почти тридцатилетних пацанов! — На последнем предложении вновь срывается на рёв. Видно, что мужчина переживает эмоциональные качели, трудно сдерживает обуревавшую злость.

— Это не моих рук дела! Я сам не понял, как ситуация вышла из под контроля! — Резко произносит Айк. — Нет, я не снимаю с себя ответственности за то, что не уследил за своими людьми!

— Вот именно Айк! Не уследил! За какой-то мелкой ситуацией не уследил! — Резкие слова отца хлестают Айка пуще черемуховых розг. Голова все ниже склоняется под виной. — Как ты собираешься перенимать управление многочисленной стаей озверелых волков??

— Отец, я не знаю, что сказать в своё оправдание. Я виноват. Мои ребята бросились защищать меня, испугались расплаты.

— Защищать от девчонки?? Ты серьезно? — Радужки глаз вожака вспыхивают красным, желваки начинают ходить ходуном, костяшки трещат в сжатых кулаках.

— Я не знаю, что ими двигало. Да и девчонка не простая! В ней силы как не от хрупкой обычной женщины! Я растерялся когда она дала мне резкий отпор! Да я даже не сразу понял, что она волчица! Запаха не было! — Айк переходит в наступление, желая достучаться до холодного разума отца и обсудить все в сдержанном тоне. — Дай мне сначала высказаться. Я не оправдываю себя.

Об деревянную обшивку стен отбивается угрожающий треск поленьев. Рамир бесшумно пересекает комнату к камину, его взор упоительно скользит по ярко-оранжевым языкам пламени. В комнате господствует атмосфера интенсивного вольтажа.

— Начинай. Я жду, — Сухо произносит глава семейства Рассарман. Красные глаза внимательно следят за сыном.

— Мы с ребятами стояли возле машин в ожидании твоего выхода из бара. Мой слух привлёк сдержанный хлопок входной двери. Я думал — ты вышел. Но ошибся. Моему взору предстала красивая девушка с длинными вьющимися волосами.

— Давай без твоих любвиобильных соплей, — Прерывает Аракел. Рамир задумчиво гипнотизирует огонь как его дядя ранее. Что-то привлекает волков к этому обжигающему зареву.

— Отец, это не сопли! Ты же сам видел эту красавицу! У меня в голове даже не было мысли проявлять агрессивное поведение к ней… — Айк жадно хватает воздух и закидывает голову назад, мозг усиленно воспроизводит картины пережитого вечера. — А когда её взгляд встретился с моим, я увидел в нем нескрываемый посыл призрения и брезгливости. Мой волк резко среагировал на неуважение, я не помню как очутился у стены, придавливая всем корпусом легкое тело и сдавливая хрупкое горло. А её восхитительный запах вытянул из меня поток грязных слов. Последнее я сделал почти осознано.

— Осознано… — Почесал подбородок вожак.

— Почти осознано. Выдавая свои истинные желания словами, хотел припугнуть по-сильнее.

— Хорошо, однако, ты привлекаешь внимание понравившихся тебе девушек, — Холодно отвечает Аракел, правая рука которого покоится на подбородке. — Мне кажется, или мой сын — дурак?

— Отец, я не справился со своей сущностью! Да, дурак! И ты знаешь, что я всегда был вспыльчивым!

— Вот с этим тебе и надо работать, Айк! Вспыльчивость должна перекрываться холодным разумом! Только так ты сможешь вести стаю за собой! Долго мне еще терпеть твой переходный возраст?? Двадцать восемь будет зимой!