– Здорово, Боб! Вот парни, блядь, панк-рок хотят играть. Дебилы, конечно, но это их проблема. – Ник грамотно ведёт переговоры. Авторитетно заправляет. – У тебя панковские пласты есть? Сексуальные пистолеты или Клэш там, Стрэнглерз какой-нибудь, например?

Боб лениво чешет пятернёй заросший затылок и одновременно смачно зевает, сворачивая челюсть.

– Панкухи нет. Я такую хуйню сам не слушаю и другим не советую. К «Юному технику» в субботу сгоняйте.

Дэн вздыхает расстроенно:

– До субботы ещё три дня.

Боб всё-таки решает проснуться:

– Есть хеви-метал. Новый стиль и новая группа, ещё никто толком не знает. Только меломаны. «Металлика», хуялика. Название так себе, но запилы офигенно виртуозные. Панкам такие и не снились. Отвечаю. За сорок рублей отдам.

Ты подключаешься к переговорам.

– Не. Нам панк нужен.

– Борь, – кричит мама из кухни, – чего ты ребят в коридоре держишь? Пусть в комнату к тебе пройдут.

– Да они уже уходят, мам, – Боб импульсивно хлопает себя ладонью по лбу. – А! Чуть не забыл. Повезло вам. «Мэднесс» есть. Очень модный коллектив. Охуенно развесёлый. Дудки-хуюдки!

Рецептор мрачно гундит:

– Но это же не панк.

Боб скептически смотрит на него, щуря красные глаза.

– Ага. Много ты понимаешь. Настоящий ска-панк! Отдам за двадцатку.

– А может, мы у тебя послушаем? У нас и пиво есть, – предлагает милашка Ник и поднимает ополовиненный по дороге бидон.

Лицо Боба меняется: складки разглаживаются, глаза загораются.

– Пивко! Холодненькое! Суки, чего ж вы молчали-то? Давай сюда!

Меломан жадно присасывается к бидону. Вы терпеливо ждёте, пока он насосётся. Но вот заметно опустевший бидон возвращается к Рецептору. А Боб так и стоит с закрытыми глазами и блаженной улыбкой.

– Боб, блядь, мы всё ещё здесь! – вежливо напоминает Ник. – Пойдём заценим твой…

– Нет, ребзя. У меня никак, – просыпается Боб. – Мать и так злая со вчерашнего. Приносите двадцатку, я вам ещё сломанных Крэмпсов до кучи докину.

Три старушки на скамейке у парадной Рецептора уже двадцать минут осуждающе смотрят на вас блёклыми глазами из-под тяжёлых очков. Мечут молнии. Поминают Сталина всуе. Энергично качают головами в платках. Как они у них не отваливаются от столь усердного качания – загадка. Сталина на вас нет. И даже казавшегося вечным Брежнева нет. И Андропова, при котором закручивали гайки, уже тоже нет. Есть какой-то новый невнятный дедушка Черненко. Но он, похоже, даже бабушек на скамейке не может ни на что вдохновить.

Конец ознакомительного фрагмента.