– И сильно они разозлились? – представив эту щекотливую ситуацию, спросила я. Сама я не раз бывала в подобных обстоятельствах, – это удел всех горничных в любом отеле мира. Поэтому, перед тем, как войти в номер, я стучала не два, а три-четыре раза, чтобы меня наверняка услышали даже очень нетрезвые гости.

– Да они на меня даже внимания не обратили! – махнула рукой Вера. – Хоть бы смутились и накрылись чем-то! Куда там! Мы для них словно часть интерьера, что-то вроде неодушевленного предмета.

Мы зашли в спальню и, сняв постельное белье с большой двуспальной кровати, принялись натягивать чистую простынь.

– В обычных номерах, если гость живет долго, мы меняем постельное белье не чаще, чем раз в три дня. Но в люкс-номерах необходимо менять каждый день, – разъяснила моя наставница.

– Привилегии во всем, – улыбнулась я.

– Хочешь, я пощекочу тебе нервы? – хитро прищурилась Вера.

– Давай! – заинтриговано ответила я.

– Стоимость люкс-номера за одни сутки составляет сумму твоей полугодовалой зарплаты! Это самый роскошный отель страны, так что ничего удивительного.

– Я не думала, что номера настолько дорогие.

– Да, я тоже не думала в свое время. Ты, главное, не забывай внимательно проверять мини-бар при выезде гостя, если что-то не досмотришь, – будешь платить сама. К твоему сведению, «Вдова Клико» стоит, практически, как наша месячная зарплата.

Во время уборки этого номера, Вера рассказала мне немного о себе. Ей было тридцать лет, она была замужем и растила двух дочерей: обе уже ходили в школу. Оказалось, что у нее есть высшее образование и по профессии она – психолог. Она рассказала мне, что попала сюда не от хорошей жизни. Раньше она работала психологом в школе-интернате, но потом его закрыли и она осталась без работы. Попытки снова найти работу по специальности не увенчались успехом – психологов в городе было слишком много, а вакансий мало. Через год бесполезных мытарств и поисков она не выдержала и пришла работать в «Викторию» горничной. Сначала Наталью Викторовну смущал тот факт, что у нее не было опыта работы горничной, но высшее образование, приятная внешность и воспитание сыграли свою роль.

– Как видишь, кого попало, наш менеджер не берет в штат, – усмехнулась грустно Вера. – И все же, я не хочу до конца своих дней горбатиться здесь, надеюсь, когда-то мне повезет, и я снова смогу работать по своей специальности.

– Везения мало, не забывай просматривать вакансии постоянно, – сочувственно сказала я. – Рано или поздно тебе должно что-то подвернуться, я уверена.

– В том то и дело! Я так устаю после работы, что уже ничего не хочу. Но ты права. Нужно взять это на заметку, ведь по волшебству моя жизнь сама по себе не изменится.

Убрав этот номер, мы подвезли тележку горничных к следующему. Время шло довольно быстро. К двенадцати часам мы убрали на десятом этаже почти все номера. В последнем номере жилец сначала отказался от уборки, к нашей радости, но через секунду передумал и попросил убраться у него в номере вечером.

– Вот сволочь! – буркнула сердито Вера, когда гость скрылся за дверью. – Из-за него вечером снова придется тащиться на этот этаж! Ну, хоть королевский люкс не заселен, иначе его пришлось бы убирать не меньше часа.

– Это тот двухэтажный номер, который находится в купольной части? – спросила я с интересом.

– Да. Хочешь, я после обеда покажу тебе его? – предложила Вера.

– Конечно! – с живостью согласилась я.

Помимо уборки номеров, на горничных было возложено много других обязанностей. У нас была своя рация, с помощью которой с нами связывалась старшая горничная, швейцар, рецепция и иногда прачечная. Очень часто гости звонили на рецепцию и просили сдать вещи на прачечную или донести мини-бар. Администраторы тут же по рации связывались с нами, озвучивая пожелания гостей и мы, бросив уборку номера, бежали их исполнять. Некоторые гости могли попросить принести в номер утюг с доской, так как не доверяли свои вещи прачке, кому-то мог понадобиться второй комплект полотенец, кому-то ваза для цветов. Иногда гости не могли включить телевизор или кондиционер и тогда мы приходили на помощь к ним.

– Как видишь, наши обязанности безграничны! – усмехнулась Вера, запихивая тележку горничных в лифт-холл. – Поэтому я иногда называю горничных – королевами этажей, ведь зачастую мы для гостей, словно няньки. Мы помогаем им даже в таких мелочах, как открыть окно или задвинуть упертую штору, купить в аптеке на первом этаже таблетки от головной боли или поделится последней прокладкой для незадачливой гостьи, которую месячные настигли неожиданно. Да! Бывало и такое. Очень часто мы даем им ориентиры, где находится бассейн или конференц-зал, мы все это должны знать, не хуже швейцара, или коридорного, как мы его называем. В общем, все эти нескончаемые обязанности отвлекают нас от уборки номеров, ведь даже на то, чтобы снести гостевые вещи на прачечную, уходит не менее десяти минут: пока дождешься лифт, который вечно занимают кухарки или официанты, пока подождешь прачек, которые, заполняя чек, внимательно изучают одежду, пока отнесешь этот чек на рецепцию. А потом снова приходится ждать лифт, ведь если ты работаешь на десятом этаже, подниматься каждый раз с первого будет весьма болезненно для твоих и так уставших ног. На панорамном лифте нам ездить нельзя, он только для гостей и, конечно же, для нашего королевского начальства. Хотя раньше нам можно было это делать, но потом директор решил, что панорамные лифты не для такой черни как горничные. Он все время твердит нам, что горничные должны быть бесшумными и незаметными. Короче говоря, мы должны слиться со стеной, как безликие тени, – она посмотрела на часы. – Уже половина первого! Нам пора в столовую, – она втолкнула меня в распахнувший дверцы лифт, зашла следом и нажала кнопку с цифрой «ноль».

– А разве мне можно в столовую? – с опаской спросила я. – Я же только стажируюсь…

Вера махнула рукой и ответила, сдвинув брови:

– Можно! Наш хозяин уж точно не обеднеет, если кухарка нальет нам лишнюю тарелку супа.

Столовая оказалась просторным помещением с белеными стенами и белой плиткой на полу. От самого входа до крайней стены тянулись ряды массивных прямоугольных столов на десять персон, накрытых цветастыми клеенками. Вера подошла к невысокой худенькой девушке в белом фартуке и чепчике, которая разливала суп по тарелкам и что-то шепнула ей на ухо.