Вооруженные штурмовыми винтовками типа 88 и одетые в военную форму, любой, кто не носил форму, определенно выделялся бы.

— О!

Естественно, они отреагировали сразу же, как только увидели Ким У-чина. Но никакой враждебности не было.

Напротив, в тот момент, когда появился Ким У-чин, к нему вежливо подошел свирепого вида солдат с пистолетом и протянул ему рацию.

Он сразу понял ситуацию, когда увидел эту рацию.

"Они будут продолжать работать с ней, пока я не умру".

Рация, которую кореец вручил Киму У-чину, была ему так же хорошо знакома, как один из его солдат-скелетов.

Он неторопливо включил радио.

— Ах.

Как только включили рацию, сразу же послышался голос О Се-чана.

— Зачем ты его трогал?

Однако эмоции в голосе О Се-чана не были теми, которые Ким У-чин привык слышать от него.

О, у Се-чана было меньше эмоций, чем он когда-либо слышал.

Говорили, что голоса роботов становятся все более и более похожими на человеческие, но, когда он услышал голос О Се-чана, ему показалось, что он исходит от машины.

— Надеюсь, ты не будешь нести чушь типа "Я не знал, кто такой Судзуки Эйджи".

Даже когда он произнес еще несколько слов, в его голосе не было никаких эмоций.

Тем не менее, его намерения были ясны.

Предстоящий разговор нельзя было рассматривать как шутку или розыгрыш, поэтому было важно, чтобы к нему не добавились личные чувства.

— Он был охотничьим псом Гильдии Мессии.

Поэтому Ким У-чин тоже не шутил и не придумывал надуманных оправданий.

— Поэтому я убил его.

Услышав это, О Се-чан долго молчал, однако Ким У-чин не выключал рацию и ждал, когда О Се-чан заговорит.

— Ах, извини.

Вскоре О Се-чан нарушила молчание.

— Я на мгновение смутился, так как не мог быстро придумать ответ.

Тон голоса О Се-чана, когда он наконец нарушил молчание, заметно изменился.

— Честно говоря, я видел такие вещи в фильмах, но это первый раз, когда я попробовал это в реальной жизни. Это труднее сделать, чем я думал. Я пытался изобразить что-то в виде засранца. Ах, я не говорю, что пытался быть мудаком. Просто это прозвучало немного глупо. Так ведь?

Когда по рации раздался голос О Се-чана, Ким У-чин слегка улыбнулся.

"Я хочу встретиться с ним один раз".

Он подумал, что хотел бы встретиться с О Се-чан лично и поговорить.

Пока Ким У-чин думал об этом, голос О Се-чана продолжал:

— Честно говоря, я знаю твои намерения. Ты пытаешься показать мне, что ты не на стороне Гильдии Мессии, убивая их любимого охотничьего пса. Что Гильдия Мессии — твой враг.

Его предположения были верны.

— Кроме того, ты хотел проверить, на стороне ли я Гильдии Мессии или нет. Если бы я был на их стороне, я бы пронзил твою голову пулей из снайперской винтовки, а не дал тебе рацию.

Это был еще один правильный ответ.

— Кроме того, делая это, вы доказываешь, что знаешь, что эти парни из Гильдии Мессии на самом деле не герои, пытающиеся спасти мир.

И, конечно, последнее, что он сказал, тоже было правильным.

— Так что я пока не могу полностью доверять тебе. Эти парни, которые играют в Спасителя, чтобы съесть мир, они сделали бы правдоподобного союзника, как ты, просто чтобы добраться до моей шеи.

Когда О Се-чан сказал это, Ким У-чин не удивился, а только кивнул.

— В осторожности нет ничего плохого.

— Я не настолько осторожен, но против такого противника у меня нет выбора, кроме как прятаться. По крайней мере, на мой взгляд, Гильдия Мессии — величайший злодей в истории человечества.

Ким У-чин действительно ожидала, что О Се-чан скажет что-то подобное.

"Он хорошо осведомлен".

Из всех людей в мире, О Се-чан, вероятно, был человеком, который видел истинное лицо Гильдии Мессии лучше всех.

Из-за этого Ким У-чин и не волновался.

Если он так хорошо знал истинное лицо Гильдии Мессии, то никогда не откажется помочь.

— Но с моей точки зрения, я не могу просто сказать тебе, чтобы ты отвернулся от тех милых солдат, которые пришли тебя поприветствовать. В конце концов, они работают с нами. Глаза мира, глаза, которые ищут истину, способ расправиться с нашими врагами, как с городским зверем.

И в тот момент...

— Все звери одинаковы. Они отличаются только мехом. В любом случае, когда мы говорим по телефону-автомату, это слишком дорого. Для коротких разговоров лучше использовать рацию. Давай покончим с этим, чтобы я мог перекусить. Я умираю с голоду уже три часа.