Информационное сообщение [Мир больше не может Вас видеть.]

"И сначала я поймаю Миядзаки Сакуру". 

Это был момент, когда Ким У-чин действительно стал охотничьим псом.

* * *

Общественное мнение по отношению к Святому Мечу было неописуемо высоким.

Самой большой причиной такой высокой похвалы был тот факт, что Святой Меч обычно был тем, кто наносил последний удар по последнему Боссу в подземелье.

Он приближался к тем чудовищам, которые превосходили здравый смысл, и вонзал свой меч в их шеи.

Выражаясь футбольным языком, это было похоже на то, как нападающие в команде обычно получали больше похвал, чем другие игроки.

Ученики Святого Меча также последовали по стопам своего учителя.

Кроме одного.

"Здесь прошло около тридцати. Судя по глубине следов, это, скорее всего, солдаты-скелеты".

Сакура Миядзаки, первая ученица Святого Меча, имела роль, которая отличалась от роли Святого Меча.

Причина этого заключалась в том, что ей, которая обычно нападала на подземелья вместе со Святым Мечом, не нужно было быть похожей на Святого Меча.

В конце концов, разумно ли иметь другого, который был бы таким же, как лучший, и который не мог бы победить лучшего?

Таким образом, ее ролью стало быть одной из лучших подмостков для Святого Меча.

Проще говоря, она была уборщицей, но обычно ее называли командиром, который схватывал и контролировал боевую ситуацию.

"Они создают вокруг меня периметр".

Поэтому неудивительно, что у нее было больше тактических и стратегических знаний, чем у большинства игроков, которые входили в подземелья.

Так что для нее было естественно знать добродетели беглеца лучше, чем кому-то другому.

"По следам, которые я оставила".

Поэтому она намеренно оставляла следы, убегая.

Она прекрасно понимала, что хороший беглец должен оставлять за собой след, с помощью которого можно влиять на передвижения преследователей.

"Уже почти пора".

И она лучше других знала, что должен делать хороший беглец.

Внезапно.

Тлагелук!

Позади нее послышался стук костей.

Обернувшись на звук, она увидела группу скелетов, направляющихся в ее сторону.

Их было довольно много.

Кяха!

И среди этих скелетов она также услышала ужасающий крик рыцаря-скелета.

Однако Миядзаки Сакура не обращала никакого внимания ни на этих солдат-скелетов, ни на скелета-рыцаря.

"Он здесь".

То, что привлекло ее внимание, было большой стеной в виде человека, который появился с большим щитом в руках.

Это был Ли Чин-а.

"Щит Эгиды".

Глаза Миядзаки Сакуры яростно вспыхнули, когда она увидела Щит Эгиды, который первоначально принадлежал Святому Мечу.

Конечно, здравый смысл подсказывал, что было бы очень глупо нападать на Ли Чин-а в этот момент в порыве гнева.

Из всех людей в подземелье Ли Чин-а, вероятно, убить было труднее всего. И с точки зрения беглеца, это было похоже на тупик.

"Урод!"

Тем не менее, шаги Миядзаки Сакуры направлялись не к кому иному, как к Ли Чин-а, который держал Щит Эгиды.

Это было действие, которое полностью шло вразрез со здравым смыслом.

Это было то, что никто не мог себе представить, включая Ли Чин-а.

И именно по этой причине Миядзаки Сакура выбрала своей мишенью Ли Чин-а.

"В другой стороне определенно ловушка".

Независимо от того, как кто-то смотрел на это, для них было бы невозможно представить, что она пойдет за Ли Чин-а, а это означало, что они не будут ставить вокруг него никаких ловушек.

"Вокруг него никого нет".

Другими словами, рядом не будет никого, кто мог бы прикрывать спину Ли Чин-а.

Будет только он.

Для Миядзаки Сакуры это была прекрасная возможность избавиться от Ли Чин-а. Именно к этому с самого начала Сакура Миядзаки и стремилась.

"Никто другой не сможет взять на себя роль танка в их группе".

Исаак Иванов и Иоганн Георг в принципе могли собрать неисчерпаемую армию, которую невозможно было полностью уничтожить.