"До тех пор, пока я не умру".

"Если я смогу хотя бы просунуть руку в ворота".

Доверяя своей сверхчеловеческой статистике и своим настройкам предметов, они бросились к воротам подземелья.

Бум!

В этот момент произошел третий взрыв, и те, кто бросился к воротам подземелья, были отправлены в полет.

— Куак!

Их крики боли были намного громче, чем их крики раньше.

"О Боже".

Это заставило тех, кто тоже собирался броситься вперед, напрячься с застывшим выражением лица.

Бум!

И в это время произошел четвертый взрыв.

У игроков не было другого выбора, кроме как отказаться от своих попыток перед лицом серии взрывов, которые, казалось, были спланированы с учетом присутствия и особенностей игроков.

Бум!

И пятый взрыв заставил их осознать это.

— Ах.

Что все уже кончено.

— Ворота подземелья закрылись…

Это был момент, когда произошел наихудший из возможных сценариев.

* * *

— Что происходит?

Ли Чин-а, вошедший в подземелье, склонил голову набок, увидев, что никто не вошел вслед за Ким У-чином.

— Почему никто не идет?

Вместо ответа Ким У-чин просто посмотрел на ворота подземелья, через которые только что прошел.

Даже спустя какое-то время никто не вошел вслед за ними.

— По... подожди!

Сбитый с толку этим, Ли Чин-а уже собирался направиться к воротам подземелья.

Затем он получил уведомление.

Информационное сообщение [Убейте 222 222 монстров, чтобы перейти на следующий этаж.]

Больше ни один игрок не будет входить в подземелье. 

Увидев это, потрясенный Ли Чин-а повернулся и посмотрел на Кима У-чина, ожидая подтверждения.

И под его пристальным взглядом Ким У-чин кивнул, показывая, что это было запланировано.

По всей видимости Ким У-чин что-то натворил.

— Что ты сделал?

Ким У-чин спокойно ответил на этот вопрос.

— Мы установили бомбы вокруг ворот подземелья.

— Бомбы?

— Мы установили пять линий. Чтобы взрывы происходили по цепочке.

— Пять линий?

— Потому что одного взрыва будет недостаточно, чтобы остановить игроков. Нам пришлось вызвать несколько взрывов.

Только тогда Ли Чин-а понял ситуацию. Удивительно было то, что он не выказал ни страха, ни гнева.

Казалось, Ли Чин-а уже привык к подобным ситуациям.

— Черт возьми, я так и знал, что здесь слишком тихо. Не может быть, чтобы бич земли, Ким У-чин, не сделал что-то плохое.

А все потому, что Ким У-чин много раз совершал такие безумные и безрассудные поступки с тех пор, как они начали работать вместе.

Поэтому Ли Чин-а просто задавал вопросы вместо того, чтобы выражать какой-либо гнев.

— Так в чем же причина на этот раз? Почему ты хотел, чтобы только мы вдвоем вошли в подземелье? Только не говори мне, что ты просто хотел, чтобы у нас было романтическое свидание?

Ким У-чин ответил:

— Войдя в подземелье, многие люди попытались бы убить Исаака Иванова.

Уже изначально Ким У-чин вообще не имел никакого намерения делить это подземелье с другими.

— Я не хочу, чтобы кто-то вмешивался или создавал здесь проблемы.

Более того, как цель, которую так много людей хотели убить, было естественно, что он не хотел бы поставить себя в такое положение.

— Вторая цель — создать ощущение кризиса.

— Ощущение кризиса?

— Пока внимание всего мира было приковано к нему, Исаак Иванов пострадал от террористического акта.

Ли Чин-а фыркнул при этих словах.

— Это не теракт, это самоповреждение.

— Кроме тебя, Ли Чин-а, никто в мире не подумал бы, что это акт самоповреждения.

Как и сказал Ким У-чин, никто в мире не подумает, что за этим терактом стоит Исаак Иванов.

— Точно так же, как никто не думал, что нападение на штаб-квартиру Гильдии Мессии было совершено ими самими.

В прошлом Гильдия Мессии делала то же самое.

Результат для Гильдии Мессии был таким же.

Точно так же, как Гильдия Мессии изменила мировой порядок после того, как они зачистили подземелье после теракта, Ким У-чин также намеревался изменить мировой порядок после этого нападения.