Профессор Бэшк признает справедливость цифры 55, не отрицает подлинности обелисков, но с профессором Дзэем все равно не согласен, ибо "согласия с профессором Дзэем быть не может".

Заявление профессора Дзэя, подкрепленное голосованием киберсистем, пользуется большой популярностью. 65 процентов зрителей убеждены в близкой гибели фараона.

Неусыпное наблюдение за Сенусертом не обнаруживает никакой осведомленности фараона.

Сенусерт живет, как прежде. Обычные развлечения, доклады шпионов, министров, похлопывание по сандаловой шкатулке: "Вот тут, когда умру, главное..." Часто уносит шкатулку (никто никогда не видел ее открытой) в подвалы сокровищницы - запирается и невидим. (Небольшой блиц-конкурс "Содержание шкатулки".)

Килумэ ежедневно в полдень прогуливается по дворцовому саду. "Как это вы, почтенный Килумэ, в такую жару, каждый полдень?.." - "Привычка, знаете ли..."

Дополнительные соображения профессора Дзэя о 55-м годе правления: в Оксиринхе найден папирус, где Сенусерт II говорит: "Ах, если б отец мой хотя бы начал свой 56-й год!" Значит, Сенусерт I умер как раз в дни своего 55-летнего юбилея. Дзэй провозглашает: осталось всего 10 дней.

Профессор Бэшк никаких интервью не дает.

Завтра Килумэ будет ранен. Ифос напивается сверх меры (шепот "Я слишком много знаю!"). Из харчевни Ифос бежит к фараону. Пользуясь связями, получает аудиенцию. Падает ниц. Вслух ничего не произносит: про все пишет. Написанное рвет. В КОСМЭКах видно: Ифос "раскололся" (молниеносный блиц-конкурс РЕКОСМЭКа: "Время и способ расправы над Килумэ"). Сенусерт: "Делай все, как вы договорились. Пусть Кипумэ ранят. Ты хочешь, конечно, не ранить, а случайно убить его? Умрешь. Жди моих приказаний. Все - суета. Вот здесь не суета" (похлопывает по сандаловой шкатулке).

Недоумение и растерянность потомков:

– Хочет избавиться от министров руками заговорщика?

– Хочет поймать заговорщика на месте преступления?

Популярен вариант профессора Дзэя: фараон верит в свою божественную сущность - бессмертие, неприкосновенность - и по своей глупости умрет. Против свершившегося ничего не совершить: время Сенусерта I истекает.

Килумэ легко ранен, лежит дома. Фараон присылает больному подарки и пожелания. Ифос ошалел от страха.

Итальянского школьника, открывшего, кто и каким образом шпионит за заговорщиками и докладывает фараону, РЕКОСМЭК удостаивает приза.

Вскоре последовало убийство "царского уха". Это событие при дворе связывают с отсутствием Килумэ. Сенусерт: "Да, да, этот бедный, преданный Килумэ..." Ифос пытается спиться - получает противоположные указания. Подбодрен. Однако вечером в своем притоне повторяет доверенным головорезам: "Я, ребята, пропал. Слишком много знаю. Слишком мало не знаю".

Сенусерт невозмутим.

Профессор Дзэй торжественно объявляет, что через три дня начнется 56-й год царствования Сенусерта I. Следовательно, эти три дня фараон не переживет. Семья претендента на египетский престол, сообщившего РЕКОСМЭКу о заговоре, заказывает траурные платья.

Фараон Сенусерт со шкатулкой подолгу пропадает в подвалах. Содержимого шкатулки так никто и не видел.

Через три дня великий визирь убит в собственном доме. Убийцы прошли и вышли безнаказанно и бесследно.

"Государь, только Килумэ может спасти нас..."

Килумэ вызван во дворец. Рука перевязана. Под плащом - кинжал. Профессор Дзэй комментирует возможные детали предстоящего цареубийства, связывая некоторые его особенности с текстом плохо разобранного туринского папируса No 9958/666.

"Сенусерт I будет убит сегодня, так как завтра уже занято Сенусертом II".

В тронном зале - фараон и его личная охрана ( "славные парни"), Килумэ и Ифос. Сенусерт ласково сообщает, что ему все известно, присовокупляет подробности. Заговорщики припадают к его стопам. "Славные парни" стремительно их обыскивают. Отнимают оружие. Сенусерт объявляет указ о назначении Килумэ великим визирем, а Ифоса - "начальником добывания слов" с совмещением должности "царского уха".

Килумэ умоляет повелителя не шутить и назначить казнь поскорее и без пыток, учитывая немалые заслуги его, Килумз, перед государством.

Фараон объясняет: такие два министра обеспечивают максимум спокойствия: честолюбие обоих удовлетворено, "один следит за другим, а я за вами, дети мои... На этом - довольно. Не рассчитываю на милость наследника - посему уверен: никто столь не продлит дней моих, как два преданных министра, кстати, избавившие меня от двух других, которые замышляли в пользу наследника. Мне кажется, я неплохо начал конец своего царствования!.."