Оля спряталась опять за ящик и начала думать чего делать.

Пираты вскрыли контейнер и начали прямо через борт перекидывать мешки на катер. Оля удивилась. Кому нужен простой песок?!

Оля увидела на палубе забытую механиками сварочную маску. Надела её. Тихонько подкралась к пиратам. Хрипловатым басом закричала:

Не двигаться! Работает спецназ!

Трое кинулись в море через борт. А один упал на колени. Оля забрала из трясущихся пиратских рук пистолет-пулемёт.

Пират бормотал "энтшульдигунг-энтшульдигунг". Вскочил и тоже бросился за борт.

Оля сняла сварочную маску. Покрутила пистолет-пулемёт в руках.

Как с ним обращаться?

Пошла закрывать контейнер и писать рапорт на имя капитана.

В Гамбурге пистолет отобрали.

Жаль, подумала Оля, вспомнив про соседей.

Ходовые испытания затянулись на месяц. Оля подписывала показания со словами Контрабанда и Диэтиламид лизергиновой кислоты.

Олины соседи стали замечать, что к Оле иногда прилетает большой альбатрос с громадным клювом.

Оля забирается на колени каменной скульптуре. На земле сидят альбатрос и жуткий кот. Все молчат и кушают горячие бутерброды

КНИГА-3

Директор у Оли на работе собрал всех и объявляет, что заключили договор с фирмой БлаБлаНефтьГаз на разработку логистики из Сирии. Надо разработать инструкции по затарке, транспортировке и самое главное по безопасности. Кто поедет?

Все дружно посмотрели на Олю. После вояжа в Гамбург почему-то все были уверены, что Олю можно отправить даже к чертям в Ад и она вернётся.

Оля вздохнула и побрела копировать шаблонные заготовки инструкций, которые будет уже на месте подгонять под реальный Объект. Каждая строка в инструкции безопасности написана человеческой кровью. Ничего нельзя забыть.

Поезд Сапсан до Москвы. Самолёт до Хмеймим. И там Олю уже встречает представитель фирмы БлаБлаНефтьГаз. Представилась Светланой Абрамовой. Еврейка, подумала Оля. Либо она очень смелая, либо человек, отправивший её в Сирию, недальновидный.

Светлана объяснила, что за трансфер до Объекта отвечает майор Григорьев, который подойдёт через пол-часа в столовую, а Оля может пока позавтракать.

Кроме позавтракать Оля привычным движением засунула в карман парочку сторожевых любимых горячих бутербродов.

При знакомстве с Олей майор Григорьев удивился. Нахмурился. Долго молчал. Вздохнул. Выдал бумагу-наряд и ткнул пальцем в сторону склада к прапорщику Никитину. Потом перевёл палец на вертолётную площадку и приказал быть там через полчаса.

Прапор Никитин улыбнулся входящей Оле. Прочитал наряд. Удивлённо уставился на Олю. Ещё раз перечитал наряд. Два раза обошёл Олю бормоча: «Дожили. Уже детей присылают». И со словами «Где же я такой размер найду» ушёл на склад. Когда прапор вынес каску, бронежилет и разгрузку у Ольги отвисла челюсть. Я что на войну попала?! Прапор ножом укоротил и подтянул амуницию. Объяснил где спрятана аптечка.

У вертолёта Олю уже ждали. Майор, трое солдат и кинолог с большой немецкой овчаркой. Майор наверное специально не предупредил солдат, потому что при виде такого маленького, но очень важного пассажира все дружно и мерзко заулыбались. Оля гордо поднялась в салон вертолёта и села сразу за пилотами.

Пристегнулась.

Уже через пять минут Оле надоело рассматривать выжженный солнцем песчаный пейзаж.

– Зачем собака? – Поинтересовалась Оля у соседа-солдата. Тот коротко ответил: – «Мины».

С ней надо дружить, подумала Оля. Достала из кармана бутерброд и взглядом спросила разрешения у кинолога. Тот принял бутерброд и положил перед овчаркой. Из чужих рук нельзя, поняла Оля. Спросила как зовут собаку.

– Ласка, ответил кинолог.

– Спасибо. Раздалось в олиной голове.

Минут через пятнадцать Оля начала уже дремать.

Раздался жуткий громкий взрыв по левому борту. Вертолёт резко начал терять высоту.

– Аварийная посадка. Закричал майор.

Но посадки не было. Раздался второй взрыв уже по правому борту. Вертолёт завертело, как на сумасшедшим аттракционе, сильный удар снизу и свет в олиных глазах померк.

Оля очнулась. Первым делом Олю стошнило. Руки-ноги тряслись от слабости. Вертолёт превратился в обломки. Начала обходить людей. Ну как обходить. На четвереньках переползала по песку от одного россиянина до другого и рыдала над каждым. От кабины вообще ничего не осталось.