– Это Макс и Дрейк. Они со мной.

– Хорошо, пойдем. Тебя уже заждались, – сказала Маргарет и повела нас в группу.

Дейзи улыбалась, показывая всем свои ямочки. Не знаю, что ей здесь так нравится. Кроме гнетущей атмосферы безысходности, я вообще ничего не ощущаю. Возможно, ей нравится проводить время с этими детьми. Возможно, даже им нравится ее общество, что тоже странно. Не знаю, я видел волонтеров. В такие места всегда кто-то приходит со своим показным и напускным сочувствием и сожалением. Никому из этих детей это не нужно. Скажете, что нельзя судить по себе. Возможно, вы и правы, но другого опыта у меня не было, чтобы знать, как должно быть. О детях-сиротах никогда не вспоминают просто так, никто не хочет просто им помогать, все кормят только свое эго и не более. Я был в таком месте, такое мнение у меня сложилось.

Мы все зашли в группу, где дети уже ждали Дейзи. Они радостно кричали, когда ее увидели. Я даже улыбнулся такой реакции. Возможно, она и правда много делает для них. Маргарет стояла с нами и улыбалась. Наверное, она счастлива, когда эти дети счастливы. Возможно, рядом с Дейзи они забывают на какое-то время, что находятся в таком месте. Возможно, они забывают, что у них нет родителей, что никто с ними не играет и никто не ждет. Если она может заставить их забыть об этом хотя бы на несколько часов, то огромное ей уважение. С другой стороны, как только он уедет, все вернется обратно, и все эти мысли и угнетающая обстановка вернется и будет давить на них.

– Проходите, мальчики. Можете сесть там, на диване, – сказала женщина нам с Дрейком, указав рукой на диванчик около окна.

– Дейзи, а ты сегодня с новыми друзьями, – проговорила девочка лет пяти.

– Парень в белом свитере – Макс, а в бомбере – Дрейк, – представила нас Дейзи. Радует, что с дивана вставать не пришлось.

– А можно я с ними поиглаю? – спросила девочка, не выговаривая букву "Р".

– Конечно, иди поиграй, – сказала Дейзи и девочка подбежала к нам.

– Давайте поиглаем!

Мы так хорошо устроились на этом диване, включили музыку в наушниках. Мы с Дрейком предполагали, что нам делать вообще ничего не придется. Дейзи пусть играется, раз ей так нравится все это дело, а нас вытащили практически против нашей воли, под угрозой отчисления. Я видел, что друг точно также растерян и не знает, что ответить. Пытался найти в глазах друга хоть какую-то поддержку, но не нашел. Стоило попытаться ее поискать и в глазах Дейзи, но та смотрела на меня с таким интересом, что я ненароком согласился поиграть с этой девочкой. Я вообще-то планировал сказать, что мы заняты, но уже было невозможно отступать. Тем более Дейзи это удивило и насторожило, хоть какие-то ее эмоции я смог прочитать. Где мои аплодисменты?

– Во что поиграем?

После моего вопроса, девочка тут же куда-то убежала. Я подумал, что девочка меня испугалась, но был не прав. Девочка вернулась через несколько секунд с книжкой в руках.

– Ты можешь мне почитать? – спросила девочка, показывая мне книжку.

– Эм…конечно, – не успел я ответить, как маленькая проказница уже забралась ко мне на колени и удобно устроилась.

Я был в шоке, конечно, но дети не особо понимают, что такое личные границы, а уж эти дети тем более. Говорю про них так, будто они какие-то не такие, будто они хуже других детей. Я так не считаю, по крайне мере что они хуже, но они и правда другие. И когда говорю об этих детях, то и себя причисляю к ним же. Да, я пробыл здесь не так долго, но это не самое важное. Они все потеряли родителей. Кто-то также в случае несчастного случая, кого-то оставили, причины разные, но все складываются в одно. И они не хуже, они просто другие.

Да, я начал читать книжку про принцесс и единорогов. Ничего необычного, пятилетние девочки такое любят. Кто не любит сюжеты, в которых все хорошо заканчивается. Разве не хочется, чтобы и в жизни все хорошо заканчивалось? Если твой ответ нет, то ты врешь самому себе.

Пока читал эту сказку, услышал, как к Дрейку подошел мальчишка и попросил починить его машинку. Я невольно стал улыбаться. Дрейк больше ломатель, чем строитель и чинитель. Странно, что он вообще согласился что-то сделать, потому что он и сам в курсе, что это не для него. Краем глаза я заметил, что он ее и так крутят, и сяк. У нее отпало колесо, там дело на три секунды. Надо выручать друга от позора.

– Погоди минутку, – обратился я к девочке и пересадил ее на диван. – Давай сюда свою машинку.

– Ты починишь?

– Да, – я начал прикручивать колеса, – Держи, – минуты не прошло, как я отдал игрушку владельцу.

– Спасибо, – озорно проговорил мальчик и одарил меня широкой улыбкой.

Стоило мне на секунду отвлечься, как Дрейк уже увел мою пятилетнюю поклонницу и дочитывал ей сказку. Неправильно это, я вообще-то ему помогал.

– А что это за тетрадка? – услышал я голос.

Мальчик сидел рядом с моим уже открытым рюкзаком. Я эту тетрадь специально с собой забрал, чтобы ее никто не видел. Ненавижу, когда роются в моих вещах.

– Не трогай ее, – закричал я и тут же подлетел к этому мальчику.

– Можно я посмотрю?

– Нет.

– Ну только обложку, – умоляюще проговорил мальчик и надул губки.

– Только обложку, – пришлось сесть рядом с ним и следить, чтобы он не открыл ее.

– Ты сам это рисовал? – спросил мальчик, завороженно рассматривая рисунки на обложке тетрадки.