— Послушай, ведь все услышанное можно было получить и по телефону… Зачем ты приехал?

— Выиграл время для раздумий, — сказал Фрост. Зажег сигарету и двинулся вдоль улицы, прочь от машины.

— Понимаю… Все расходы оплачивает наниматель… Только почему ты ни слова не сказал мне об этом? — Лью, опомнись! Ты же полицейский!

— Но кроме этого, я еще и старый друг, верно? Фрост остановился на углу и повернулся к Вильсону, горбясь под нещадными порывами северо-западного ветра.

— Знаешь, говоря по чести, Фарборн втянул меня в это дело силком. Я выполню обещанное, а потом возьму за глотку самого Фарборна. Чтобы никого больше не смог приневолить… Понимаешь? Никого. Никогда.

— Подпадает графе уголовного кодекса, Хэнк. Преднамеренный человекоубийственный умысел. Или же вынашивание такового…

— Ни то, ни другое… Просто молочу языком. Это ведь не карается, правда? Идем, отвезу назад, в управление.

Фрост щелчком отбросил в сторону окурок сигареты, двинулся к автомобилю. Вильсон пошел вослед, ежась и подымая воротник против пронизывающего дуновения.

Засовывая ключ в замочную скважину, Фрост ощутил на своей руке прикосновение Вильсона. Повернулся, уставился в глаза приятеля, однако не поймал взгляда. Лью следил за небольшим фургоном, отъезжавшим от бровки тротуара напротив.

— Ч-черт! Лучше бы ты не брал напрокат машину! За руль, быстро!

— А в чем, собственно, дело? — спросил Фрост, запуская мотор.

— Не задавай вопросов! Делай, что велят, и все! — рявкнул полицейский, пританцовывая рядом и ожидая, пока приятель освободит защелку правой задней двери. Ухнув на сиденье, Лью заметно приободрился и скомандовал: — Преследуй! Мы ищем этот фургон добрых полгода! Ворюги, наверное, решили, что срок давности был, да вышел! Сейчас поглядим! Делай обратный поворот!

— Неужто столь срочно? — спросил Фрост, выполняя приказ в полнейшей и великолепной точности. — Это все-таки не патрульная машина… Преследовать прикажете?

— Да знаю, понимаю, — раздраженно откликнулся Вильсон. — Преследовать не прикажу. Остановить прикажу! Поймать! Задержать любой ценой! На этом несчастном фургоне уже целые тонны марихуаны перевезли и с рук долой сбыли. Кстати, имей в виду; машина, как пить дать, набита автоматчиками. Во всяком случае, вооруженными головорезами… И они знают, как обращаться с оружием!

— Спасибо, утешил! — огрызнулся Фрост. Он вывернул машину прямиком на магистральную улицу и утопил педаль акселератора, торопливо минуя желтый свет на перекрестке, мчась вдогонку темному фургону.

— Слушай, а ты уверен, полгода-то спустя, что гонишься за нужными людьми?

— Ну, перекрасили его, сам понимаешь! Номера сменили! Да только дыру, пулей моей проделанную в левой дверце, залатали небрежно! Пулька разрывной была! Дыру оставила — будь покоен! Из тысячи отличу! Что? Убедил?

Фрост пожал плечами и буркнул:

— Кажется, убедил…

Двигатель ревел вовсю, выхлопные трубы вибрировали, машина летела вперед, вихляла, боролась против нежданных выбоин и непредвиденных поворотов. Хэнк Фрост вертел баранкой словно бешеный.

— Пистолет при себе? — прохрипел Вильсон.

— Издеваться изволишь? Да разве стану я носить незарегистрированный писто…

— Перестань дурачиться! Ты профессиональный охранник! Это не оружие, это орудие ремесла!

— Тогда сознаюсь: пистолет при себе, — ухмыльнулся Фрост. — Прошу любить и жаловать, — прибавил он, вынимая браунинг из наплечной кобуры. — Только все равно, этот ствол никем не отмечен…

— Поскольку мы преследуем состоявшихся, или еще не состоявшихся, убийц — считай, что мелкое нарушение правил проходит незамеченным! И выжимай из машины все, гадюка!

Фрост рассмеялся и круто вывернул руль, следуя за фургоном, уже миновавшим перекресток и явно почуявшим неладное.

— Держись крепко, Лью!

— Таранить собираешься? Опомнись, мы же раза в полтора легче!

— Доложишь: мой товарищ врезался в придорожную пожарную колонку! — огрызнулся Фрост. — Изволь держаться!

Капитан прижал педаль акселератора так, что едва не расплющил ее. Улица потянулась вдаль прямой, широкой лентой. Немного расслабившись, Фрост откинулся на спинку сиденья, расстегнул пуговицы дождевика, щелкнул предохранительной кнопкой на кобуре.

— Кстати, Лью. Эти вот милые туфельки обошлись мне в шестьдесят пять полновесных баксов. Грабеж средь бела дня, между прочим! Я покупал отнюдь не худшие всего за тридцать — от силы, тридцать пять. Придется вновь перейти на спортивную обувь. Она куда как дешевле и долговеч…

— Забудь о своих паскудных туфлях, и заткнись! Фургон отрывается!

Фрост закурил “Кэмел” и перебросил сигарету в левый угол рта.

— Видишь, как удобно таскать черную повязку? Дым не попадает прямо в глаз, не щиплет, слезу не вышибает… Пристегнул бы ты ремешок, а, Лью?