Аркадий приподнял тяжелые веки и посмотрел на жену прозрачными серыми глазами.

– От себя не убежать, моя дорогая…

– О чем ты? – спросила Евдоксия, поднося к его губам следующую ягоду, но он осторожно отстранил ее руку.

– Мы зашли в тупик, и я это прекрасно вижу.

– Мы с тобой? – удивилась василисса.

– Нет, – покачал головой василевс. – С тобой я счастлив. Но наше общее положение меня тревожит, и я не знаю, на кого опереться.

– Евтропий слишком много себе позволяет… – нахмурилась Евдоксия.

– Евтропий – верный человек, – возразил Аркадий. – И мы многим ему обязаны. Хотя бы нашим браком. Он мудр и успел доказать это.

– Если так, то каковы причины для беспокойства?

Аркадий болезненно поморщился и закусил губу.

– Я чувствую, что должен принять какое-то решение, иначе катастрофа неизбежна. Готы хозяйничают во всем царстве. Недавно пришли донесения о погромах во Фригии… Мерзавец Стилихон… Помог, нечего сказать! Его помощь хуже кабалы Руфина… Я боюсь… что и Евтропий не говорит мне всего, и я не знаю, кому доверять. Зачем Бог не дал мне сил, чтобы быть воином? Проклятая водянка!

Он раздраженно ударил мягкой белой рукой по узорчатой барсовой шкуре.

– Бог даровал тебе разум, – возразила Евдоксия. – Не одной силой побеждают в бою. Разве ты не помнишь, что твой отец при Фригиде одолел врага одной молитвой?

– Одолел! – передразнил Аркадий. – А сам умер через два месяца, потому что застудил почки в походе. Но ему было уже пятьдесят, а у меня эта хворь с детства! Сколько себя помню, я ничего толком не мог: ни бегать, ни прыгать, ни лазать…

– Главное, что должен уметь мужчина, у тебя получается прекрасно, – Евдоксия попыталась перевести разговор в шутку, проводя рукой по низу его живота. – Слава Богу, у нас здоровые дети.

– Они еще слишком малы, – покачал головой василевс. – И они девочки…

– Виновата, исправлюсь, – игриво улыбнулась Евдоксия. – Следующим будет мальчик, вот увидишь. Я надеюсь, Господь справедлив, и здоровье он унаследует от меня. А от тебя – ум.

– Золото ты мое! – Аркадий потянул жену за руку, принуждая лечь. – Кто еще утешит, как ты?

– Разве не в том предназначение жены, чтобы дарить мужу утешение и ласки? Сейчас отдохни, а потом мы помолимся, и Бог подскажет тебе наилучшее решение. Но что касается Евтропия…

Она взглянула на дверь и, понизив голос, продолжала:

– Представляешь, вчера он не хотел пускать меня к тебе!

– Не может быть! – возмутился василевс.

– Правду тебе говорю! Он сказал, что ты занят государственными делами и тебе не до меня.

– Даже если я занят, ты можешь заходить в любое время!

– Вот, и я так думаю. Но господин препозит придерживается иного мнения.

– Я сделаю ему замечание…

– Очень на это надеюсь…

– Ты должен поставить его на место. Он думал, что будет править вместо нас, потому что мы были еще совсем дети. Но мы взрослеем и не собираемся ему ничего уступать.

– Евдоксия, пойми: сейчас слишком тревожное время, чтобы выяснять отношения и избавляться от верных союзников. Когда готская угроза минует, я разберусь с Евтропием.

– Как же она минует, если и твой Евтихиан во всем им потакает?

– Евтихиан умеет с ними ладить, поэтому и занимает свой пост. Не забывай, что и мой отец опирался на варварских вождей…

– Это ты моего отца называешь варваром? – Евдоксия гневно сверкнула глазами.

Аркадий понял, что выразился неудачно и попытался исправить оплошность.

– Ну, нет… Твой отец был варвар только по происхождению, душой же – настоящий римлянин.

– Ах, значит, и я, по-твоему, варварка по происхождению? – обиженно продолжала Евдоксия. – Так знай, что однажды на римский престол взойдет еще один варвар: твой сын!

– Ты неправильно поняла меня, дорогая, – Аркадий взял было жену за запястье, но она порывисто высвободила руку.

Некоторое время супруги напряженно молчали. Аркадий первым сделал шаг к примирению.

– Как там наша малышка? – вдруг вспомнил он.

– Которая? – равнодушно спросила Евдоксия, все еще хмурясь.

– Флаккилла, конечно. Я хочу ее видеть.

– Должна тебе сообщить, что Пульхериола тоже становится интересной, – Евдокия вдруг смягчилась. – Она уже улыбается! И такая требовательная! Прикажем принести их обеих?

– Конечно! – согласился Аркадий. – Ничто не действует на меня так умиротворяюще, как общение с моими детьми.

За четыре года брака василевс хорошо изучил характер своей супруги: да, она вспыльчива, может обижаться по пустякам, но одно упоминание детей способно растопить ее сердце.