Дин же не любил людей в принципе, я не говорю о больших сборищах и группах людей. Для него это было большим испытанием, эсперы несколько раз были в России, и тогда он раз и навсегда для себя понял, что люди – совсем не его среда.

– Так мы договорились? – с особой терпеливостью спросила Джейн.

– Да. Только, у меня вопрос: ты так терпеливо ко мне относишься, уговариваешь, даешь возможность на проживание, даже деньги на обучение у элитных балетмейстеров. Это преследование цели?

– Да, как ни странно.

– И чем же поможет тебе эта Бетти? Ты никогда так не бегала за людьми.

– Все очень просто, ни один взрослый не сможет раскрыть в себе талант, не прочувствовав его. Дети гораздо более способнее, во всех отраслях. Я начинаю отказываться от работы с людьми старше двадцати лет и больше концентрируюсь на детях, последние три месяца я поняла, что вместе мы учимся, они учат меня так же пользоваться временем и силами, как я учу их развивать энергона. Мы не обманываем друг друга и понимаем это двухсторонне. Мы абсолютные квиты.

– Так ты… собираешь их?

– Нет, в прошлом году мы съезжались в Китай для обсуждения одного важного дела, и это затянулось на месяц.

Дин никогда не был уверен в Джейн. Уверенным в ней на сто процентов было просто нельзя. Она ничем не отличалась от эксплуататора, но в то де время не уступала учителям и добродетелям. Джейн была опасным человеком, она давала людям мечту, ее исполнение, счастье, радость, но при этом брала за это большую сумму.

Дину не нравилась Джейн. Она была опасным человеком.

Противная трель электронного будильника разбудила Бет. Не нажав на кнопку, она сразу, не задумываясь, выкинула его в открытое окно. Навязчивый звон не прекратился, но стал глуше. Бетти, скрипя коленями, встала с кровати и прошлась по комнате, собирая раскиданные вечером вещи.

– Бетти, ты встала! – расчесывая кудрявые темные волосы, сказала мама, уже в костюме и тушью на ресницах. Бет сонно посмотрела на нее, пытаясь понять, что заставляет ее напрягаться. – Завтрак на столе, я сегодня убегу пораньше, у нас планерка.

– Ясно. И надолго ты?

– Как обычно, может быть, задержусь на час, другой.

Джессика была агентом мэрии. Возможно, излишняя веселость насторожила Бетти, она не видела мать такой уже давно.

«Когда-нибудь я заболею так» – думала Бетти, подставив лицо теплому солнцу, пробивающемуся сквозь листья толпящихся деревьев, закрыв глаза и ощущая холодную расу еще теплой кожей ног. Человек счастлив тогда, когда спокоен, но даже в тот момент, когда солнце греет, от деревьев несет приятным сочным ветерком, а кофе в кружке, кажется, никогда не остынет, поймать спокойствие за хвост никак не получается. Бетти думала, что многие проблемы можно решить, не вороша их и отпустив их фоном, но это оказалось не так просто. Отец уехал в Нью-Йорк, как только Бет исполнилось шестнадцать, было это не так давно, но достаточно, чтобы заработать недавний рецидив, от которого она до сих пор приходит в себя. Хоть маму и повысили, она все равно оставалась уставшей и измотанной, к этому можно было привыкнуть, но не Бетти. Проблемы, схожие с собственными загонами, стали существующими, нависшими как крупное яблоко над головой Ньютона, ожидающего его падения. Когда ждешь удара, он будет в тысячу раз больнее неожиданного. Особенно тяжело переносить ожидание.

Сквозь тишину Бетти услышала негромкий стук в дверь. Яблоко передумало падать.

– Итак, у нас сегодня в меню хлопья, оладьи с бананом, блинчики, – выкладывая все из холодильника и шкафов, перечисляла Бет, – морковный сок, кофе, зеленый чай и… столетнее авокадо. Авокадо лучше не есть, – фрукт полетел с мусорное ведро, откликнувшись оттуда болезненным звонким ударом.

– Я буду блинчики, – ответила Венди, – их же твоя мама готовит?

– Все тут моя мама готовит. Кроме японской еды, которую я заказываю, когда она задерживается, – доставая с верхней полки упаковку недоеденных сушей, сказала Бет.

– В школьной группе написали, что четырнадцатого будет игра.

– У баскетболистов?

– У кого же еще?

– О-о, как интересно.

– Да. Не терпится посмотреть на Уилла Блексмита.

– Венди запала на капитана баскетбольной команды. Звучит как лучший заголовок школьной газеты за весь год.

– Не запала, он не в моем вкусе.

– А кто в твоем вкусе?

– Ты думаешь, я буду с тобой мальчиков обсуждать?

– Не отходи от темы.

– Ну, Джейк Каспер, например.

– Капитан футбольной команды. А ты где его видела? Он же из Стоунхиллской академии.

– О, Бет, – устало, будто обреченно, посмеялась Венди, – мой брат с ним играет. Даже я с ним играла, пока не стала им неинтересна.

– Как родная сестра может быть неинтересной?

– Спроси у Вероники Лавгуд.

Бетти рассмеялась.

– Ладно. А Алекс Уолтер?

– Скорее Рэй Томпелгейр.

– Друг Блексмита.

– Да. И знаешь, я была бы готова променять отношения с Уиллом на наблюдения их идиллии. В женскую дружбу я не верю, в отличие от мужской.