Когда она впилась пальцами в его плечи, он просунул руку между их телами и провел пальцем по ее клитору. Маленький бугорок был опухшим, чувствительным. Когда он осторожно щелкнул по нему, все ее тело дернулось напротив него.

Кирнан знал, что она не заставит себя долго ждать. С каждым ударом по клитору Мелина двигалась, терлась грудью о его грудь, пока ее внутренние стенки не начали содрогаться вокруг него. Они сжались, доя его все сильнее и сильнее, пока она не застонала. Звук был громким и раскованным, эхом отражаясь от кафельных стен душевой.

Когда ее кульминация прошла через нее, она схватила его за затылок и притянула к своей шее.

– Попробуй меня, – потребовала она.

Эти два слова имели над ним такую власть. На долю секунды ему захотелось остановиться, спросить, уверена ли она, но его самая первобытная сторона взяла верх. Кирнан был тронут тем, что она позволила ему эту привилегию, и возбужден тем, что она так чертовски требовательна к нему. Мелина дала ему разрешение, и теперь пути назад не было. Ни для кого из них.

Он выпустил свои клыки, царапая ими мягкую сторону ее шеи, продолжая двигаться внутри нее. Погрузив клыки в ее вену, он потерял контроль, и оргазм пронзил его насквозь. Годы практики гарантировали, что укус не причинит ей вреда, вместо этого увеличив ее собственное удовольствие. Ее громкие стоны и внутренние стенки, которые еще сильнее сжались вокруг него, давали ему понять, что это так.

Вкус ее сладкой крови на его языке в сочетании с ощущением ее тугих ножен вокруг него были мощным сочетанием.

Слишком мощным.

Пока Кирнан пил, он входил в нее долгими, горячими толчками. Ее ноги и руки сжались вокруг него, притягивая его ближе, пока он достигал кульминации и разряжался. Казалось, это продолжалось целую вечность, пока он, наконец, не заставил себя прекратить слепо толкаться в нее. Уткнувшись лицом в ее шею, он нежно уткнулся носом в то место, где укусил ее, закрывая языком маленькие колотые раны. Он полагал, что ей потребуется некоторое убеждение, чтобы позволить ему пить из нее. То, что она дала ему это так свободно, тронуло его так, как не описать словами.

Кирнан не знал, сколько прошло времени, как долго он прижимал ее к кафельной стене. Ему хотелось навсегда остаться в ней, почувствовать эти теплые руки, обнимающие его. Когда вода стала прохладной, он слепо протянул руку и повернул ручку.

Ее хватка не ослабла, пока он шел из ванной в смежную спальню. Если уж на то пошло, она стала еще крепче. Ее аромат жимолости был сильным, исходил от нее мощными волнами, когда он уложил ее на кровать, снова накрыв ее сочное тело своим.

Кирнан был так рад, что у нее не было течки и ему не нужно было беспокоиться о презервативах. Поскольку ни один из их видов не мог заболеть, и у нее не было овуляции, он наслаждался ощущением скольжения своего члена внутри нее без преград. И это был только первый раз из многих, когда он планировал взять ее за сегодняшний вечер.

***

На следующее утро Мелина бесшумно спустилась по лестнице. Она не знала, как давно Кирнан оставил ее одну в постели, но почувствовала запах кофе, и в животе у нее заурчало. Надев одну из его футболок, доходившую ей до колен, она чувствовала себя достаточно защищенной, если бы рядом был его брат. Она не слышала, как Ронан вернулся, хотя была очень занята, поэтому не была уверена. Как оборотень, она не особо беспокоилась о наготе, но ей очень не хотелось, чтобы его брат видел ее в чем мать родила. Что-то подсказывало ей, что Кирнану это тоже не понравится.

Войдя в кухню, ярко-освещенную естественным светом, Мелина резко остановилась. Кирнан прислонился к стойке с чашкой кофе в руке, без рубашки. Не имело значения, что они занимались любовью много-много раз прошлой ночью или, что она видела каждый дюйм его сексуального тела. Ее тело вспыхнуло при виде него. Ее грудь отяжелела, соски напряглись, и боль между ног стала почти невыносимой. Жар и желание заставили ее сжать бедра вместе. Мелина смотрела на все эти мускулы, ее глаза скользили вниз по его груди, следуя за слабым следом волос, который вел прямо к его...

– Продолжай так смотреть на меня, и ты не получишь завтрака, – от его низкого голоса по ее телу пробежала дрожь.

Почувствовав, как ее лицо вспыхнуло, она встретила его взгляд, входя в комнату. Плитка была прохладной под ее ногами, но это никак не смягчало жар, охвативший ее. Ее низ живота напрягся от невыносимой потребности. А кто вообще хотел завтракать? Прежде чем она успела моргнуть, он пересек расстояние между ними и поднял ее, заставляя обхватить ногами его талию.

Поскольку под рубашкой на ней ничего не было, когда она обхватила его бедрами, ее клитор потерся о переднюю часть его джинсов. Трение о более грубый материал заставило ее застонать в его рот, пока он брал ее рот своим.