— Да. У тебя какие-нибудь возражения на этот счет?

— Собственно говоря, я отношусь к тебе точно так же. Но не беспокойся. Я тоже никогда не признаюсь в дружбе с прислужником империалистов — эксплуататоров рабочего класса.

Вольс переложил нож в левую руку и протянул ему правую.

— Остается надеяться, что мы никогда не встретимся по долгу службы.

Кросс сжал ее.

— Аминь.

И тут он услышал детский крик и поспешно оглянулся на дверь. Никого не было видно, но крик повторился. Кросс поставил автомат на предохранитель и сдвинул его на спину. Правая рука его сжалась на рукояти “Магнума-Танто”, левая извлекла из ножен меньший “Танго”, полученный им от Дженни Холл.

Больший клинок он прижимал к правому запястью, лезвием наружу, меньший держал наподобие кинжала.

Он почувствовал, как Вольс хлопнул его по плечу и показал в сторону решетки. Кросс кивнул. Вольс спрятал нож и принялся взбираться наверх.

Кросс огляделся по сторонам. Со всех сторон его окружало переплетение пластиковой взрывчатки. В случае неудачи, он уже никогда не узнаёт, какую ошибку допустил.

Теперь до него доносились голоса множества детей. Восклицания девочки и мальчика. А потом он увидел, как детей заталкивают и швыряют в трюм. Те падали на стальные плиты.

За ними появился О’Феллон. Это не мог быть никто другой. Бешеные глаза, лицо одержимого или безумца. С плеча у него свисал автомат “Узи”, в правой руке он сжимал пистолет.

Шляпа с опущенными полями, коричневая вельветовая куртка, чуть более светлые вельветовые штаны, сигарета, зажатая в губах, опущенные уголки рта.

— Мартин, заставь выродков замолчать! Падди, займись этой крикливой дрянью, — он показал в сторону девочки лет тринадцати, растрепанной, но все равно симпатичной с блестящими голубыми глазами, черными вьющимися волосами и вздернутым носом. Та как раз открывала рот, чтобы выкрикнуть что-то в сторону О’Феллона. — Укороти ей язык, если она не уймется.

— Сию минуту, Сеамус. — Падди, выражение лица которого явно свидетельствовало, что он предпочитает проделывать с молоденькими девочками совсем другие вещи, опустил правую руку в карман пиджака. Послышался громкий щелчок. Лезвие ножа, сверкнувшее в его руке, казалось непропорционально большим. Падди наклонился к девочке, и та закричала от страха.

— Отрежь ее проклятый язык! — вопил О’Феллон, хватаясь руками за голову и сжимая виски. — Давай, Падди!

Падди потянулся к девочке. Она вновь закричала, на что О’Феллон топнул ногой и проорал нечто нечленораздельное.

Кросс поднял глаза кверху, не столько в надежде на озарение, сколько рассчитывая увидеть Хьюза и Бэбкока. Никакого сигнала. Ничего.

— Остановись!

Кросс быстро оглянулся на дверь. Голос принадлежал Дженни Холл. Обеими руками девушка сжимала блестящий армейский пистолет, целясь в голову О’Феллона.

Кросс устремился вперед. Нельзя было терять ни секунды. Третий бандит выступил из тени, и из ствола его пистолета вырвался язык пламени, сопровождаемый раскатистым грохотом выстрела. Девочка отчаянно закричала. Не останавливаясь, Кросс выбросил правую руку вперед. Лезвие его клинка, описав широкую дугу, столкнулось с ножом Падди.

— Попытай счастья со мной, мразь, — проревел Кросс.

— Давай! — Голос принадлежал Хьюзу. Кросс не понял, откуда он раздался, а времени оглядываться у него не было. Падди швырнул девочку в его сторону и бросился на него с ножом. Кросс оступился, поворачиваясь, чтобы оттолкнуть девочку назад. Он почувствовал, как лезвие ножа скользнуло ему по ребрам. Кросс пропустил девочку и развернулся, отражая нож Падди большим “Танто”. Краем глаза он видел, как Вольс обрушивается с решетки на второго террориста. Левая рука Кросса устремилась вперед, метя в горло противника. Падди уклонился и, повернувшись, махнул ножом. Кросс рванул голову назад, едва не теряя равновесия. Конец ножа промелькнул буквально в нескольких дюймах от его лица. Поворачиваясь вправо и пригибаясь, Кросс выбросил вперед левую ногу. Носок его ботинка угодил Падди в правое колено. Падди пошатнулся назад.

Кросс завершил поворот. Оба клинка в полной готовности сверкали в его руках.

Он увидел Хьюза и Бэбкока, бегущих вниз по ступеням мостика. На последней площадке Хьюз перепрыгнул через ограждение, бросаясь на террориста, который стрелял в Дженни. Бэбкок устремился прямо к О’Феллону.

И тут раздался пронзительный крик — голос, который Кросс столько раз с ненавистью слушал во время казни заложников.

— Всем стоять! Или я нажму эту кнопку!

Кросс замер, переводя взгляд с Падди, неподвижно стоящего перед ним, на Бэбкока, остановившегося менее чем в шести футах от О’Феллона, и, наконец, на самого О’Феллона. Правая рука О’Феллона была поднята над головой, пальцы сжимали маленький коробок, большой палец прикасался к красной кнопке.

— Встретимся в аду!

Кросс рванулся к нему, видя, как слева мелькает устремившийся в ту же сторону Вольс. Кросс успел заметить, как рука Хьюза поднимает пистолет. Бэбкок со всех ног мчался к О’Феллону.

И тут парнишка с рыжими волосами, едва вышедший из подросткового возраста — тот самый, которого О’Феллон называл Мартином — прыгнул, как заправский баскетболист, и его пальцы сомкнулись на правой руке О'Феллона. Тот отступил назад, ударяясь о перегородку. Левая рука О’Феллона пришла в движение. Послышался грохот выстрела, и рыжеволосого парнишку отбросило назад. Бэбкок ударил О’Феллона в пах, и пистолет выстрелил во второй раз. Вольс устремился вверх, перехватывая руку О’Феллона, сжимающую детонатор. Хьюз выстрелил, и пуля ударила О’Феллона в правую щеку. Внезапно Кросс оказался рядом, сам не понимая, каким образом ему удалось успеть. Правая его рука рванулась вверх, и он почувствовал, как лезвие большого ножа рассекает плоть, проходит сквозь нее. О’Феллон, большой палец которого отделился от ладони, душераздирающе закричал.