Техника Вариса была безукоризненна. Он был поистине великим и виртуозным воином. Не было ни единой ошибки, он действовал спонтанно, хаотично, но паренек… он словно видел его насквозь. Он был на шаг впереди и предугадывал каждое движение. Спустя несколько минут Варис заметно замедлился, чего, по всей видимости, парень и добивался. Варис не успел обернуться, как перепрыгнувший его в очередной раз противник, нанес точный удар по коленному сгибу, отчего его нога подвернулась, а сам воин упал на колено, зарычав от боли и ярости.

Пока он держался, опираясь на оружие, чтобы не упасть, фигура в балахоне сделала еще несколько молниеносных выпадов, ударяя по разным точкам поврежденного колена, пока не раздался характерный хруст, а Варис не взвыл, упав на неестественно вывернутую ногу, отбросив меч и держась за искалеченную конечность.

 В образовавшейся тишине, был слышен только утихающий крик боли прежде неуязвимого воина. А после раздался смешок. Сначала один и короткий. После более громкий и отчетливый, а пораженные зрители стали подозрительно оглядываться, в поисках того, кто посмел насмехаться в данной ситуации. И не сразу до всех дошло, что уже откровенно смеется худенькая фигура в балахоне, чьи плечи стали характерно подрагивать. Смех был заливистым, мелодичным, но… безумным. Но больше всего поразило, что он принадлежал женщине.

– И это лучший воин империи? – послышался уверенный, насмешливый голос, от которого я напрягся. – Больше похоже на насмешку, – капризно произнесла неизвестная, а голова в капюшоне повернулась к пышущему гневом Люциусу.

– Как ты смеешь, дрянь?! – выкрикнул он. – Варис, убей ее!

– Он немного занят, – усмехнулась незнакомка, глумливо хохотнув. – Может, ты, великий и могучий Люциус, хочешь закончить то, что не смог твой ручной громила? – провокационно поинтересовалась она.

– Открой свое лицо, – потребовал Люциус более заинтересованно, внезапно успокоившись.

– Зачем? – поинтересовалась незнакомка с детской непосредственностью в голосе.

– Хочу знать своего врага в лицо, – прищурился он.

– Не думаю, что стану это делать, – сложила она руки на груди. – Хочешь увидеть мое лицо – заслужи это, – протянула она насмешливо.

– Я отдал приказ! – вновь начал злиться император.

– На который я чхать хотела, – глумливо заметила незнакомка, после чего раздался пораженный вздох всех зрителей. Затем послышался ропот на неверную и откровенные оскорбления, которые фигура в балахоне пропускала мимо ушей, замерев в неподвижной позе. – Я слышала, что ты зарекомендовал себя как непобедимый воин. Что нет никого более страшного в бою, чем великий и ужасный Люциус Варен – Император Идизии. Неужели это была только ложь? – провокационно пропела она нежным голоском, который отдавался мурашками по моей коже, от скрытой в нем Силы. Кажется, я нашел то, что искал в этом мире.

– Ты смеешь сомневаться? – яростно прищурился император. Я готов был поклясться, что из-под глухого капюшона девушки послышался очередной короткий смешок, прежде чем она громко произнесла:

– При всех этих слухах, я не помню ни одного подтверждения. Не уверена, что ты помнишь, как держать в руках что-то тяжелее своего кубка с выпивкой. Быть может, твоя слава только слухами и является? Не ты ли их распускаешь? – спросила она, склонив голову к плечу, а после издевательски засмеялась, от того, как перекосилось лицо императора в бешенстве.

– Ты ответишь за свои слова! – пообещал он голосом, который впечатлил даже меня, но не странную женщину в балахоне.

– Так иди и попробуй заставить, – сказала она, резко оборвав смех.

Император отбросил в сторону кубок с вином, что держал в руках, поднялся во весь свой немалый рост, расправил могучие плечи, немногим уже, чем у своего пострадавшего фаворита, которого слуги спешно уносили с арены. Красуясь, либо же не желая терять времени на лестницу, мужчина спрыгнул со своей ложи и, ловко перевернувшись в воздухе и выхватив налету парные клинки, оказался недалеко от девчонки. Она иронично поаплодировала, показав маленькие ладошки и хрупкие запястья, что заставило императора лишь яростнее прищуриться. Я же пытался сообразить, чего девчонка добивается своим вызывающим поведением. Насколько бы сильна и ловка она ни была – если ее не убьет император, про кого ходила вполне правдивая молва, то это сделают многочисленные стражники, по одному лишь щелчку пальцев.

– Готовься молить о пощаде, – обступая девушку по кругу, произнес Люциус, поигрывая своим оружием.

– Я так не думаю, – коротко мотнула она головой, а в голосе послышалось снисхождение. – Предлагаю пари.

– Что?! – рявкнул мужчина, на секунду растерявшись.

– Пари, – любезно повторила она, пожав узкими плечиками. – Если я смогу тебя обезоружить за две минуты боя, ты выполняешь мое желание.

Мужчина глумливо засмеялся, и его поддержал почти весь стадион.

– А если у тебя не получится?

– Я открою свое лицо, – хохотнула она. – Как тебе условия?

Раздался взрыв хохота, который девушка спокойно переждала.

– Ну, так что? – поторопила она.

– Хорошо, девка, – кивнул император, виртуозно поиграв своим клинком, со свистом распарывающим воздух. – Если ты веришь, что это возможно, почему бы не испытать судьбу? Вот только твое лицо я увижу раньше, пока ты будешь подыхать.

– Так даже веселее, – беззаботно отозвалась она. – Приступим! – задорно произнесла девушка, а после неожиданно сорвалась с места, разогналась, направляясь прямо на острия клинков императора, но в последний момент упала на колени, пропустив смертоносное оружие над собой и затормозив за спиной противника.