Шрифт:
– Лем?
– Да, слушаю вас.
– Это не вопрос, а просто заявление.
– Хорошо, говорите, только кратко.
– Ладно. Если на выборах победит Роджер Костиген, мы положим конец…
Последовала пауза, за ней послышался голос ведущего:
– Одну минутку, я вынужден отключить вас. Давайте не будем заниматься в нашей передаче предвыборной агитацией, а просто скажем, что наступило время для сильного и решительного руководства, которое смогло бы дать пинок ФОСА сами знаете куда…
– Алло, говорит ФОСА…
Снова наступила пауза.
Рози Шеперд выпрямилась и вся напряглась.
– Это Джонсон, я узнала его голос. Я ведь слышала его раньше…
Холден повернул ручку громкости до упора. Через минуту заговорил Лем Пэрриш:
– Мы только что записали этот звонок и при обычных обстоятельствах никогда бы не дали его в эфир, но только что было получено официальное подтверждение содержания этого телефонного звонка. Вот он.
Тишина, потрескивание разрядов, затем – голос Джонсона:
– Алло, говорит ФОСА. Фашистские угнетатели народа Северной Америки, наконец, поймут, что и им грозит горе и страдания, в которое они ввергли миллионы людей.
В голосе не было русского акцента, который ожидал услышать Дэвид.
– …сотруднику Фашистского Бюро Расследований… было воздано по заслугам. Шрамы, которые останутся на ее лице и теле, будут служить напоминанием не только ей самой, но всем, кто пытается удержать это прогнившее правительство у власти, что победит воля народа и справедливость. Нет, в нее плеснули не кислотой – это были слезы угнетенных людей, которых она помогала держать в рабстве. И то, что случилось с ней, послужит грозным предостережением тем, кто сопротивляется воле народа – берегитесь, ваши дни сочтены! А твои – тем более…
Снова заговорил Лем Пэрриш:
– Мы стерли имя женщины, которая является сотрудником ФБР – Федерального Бюро Расследований, а не того, что сказал этот негодяй. Судя по полицейскому сообщению, действительно, ей в лицо плеснули кислотой, серьезно поражены лицо, шея и грудь. Но она жива. Похоже, что «Фронт» начал осуществлять политику массового террора… Тот, кто звонил, угрожал и мне, и вот что я хотел бы ему сказать. Берегись сам, а еще лучше – приходи ко мне на радиостанцию и попробуй бросить свои угрозы мне прямо в лицо. И приводи побольше своих друзей, потому что таких, как ты, я десятками размазываю по стенкам… Итак, все на выборы!
– Лем договорится, что или его убьют, или радиостанцию взорвут, – прошептала Рози. – Господи, кислота… Как они могли это сделать? Нам нужно срочно связаться с Петровски!
Начинал моросить дождь. Холден завертел головой по сторонам в поисках телефонной будки.
– Проклятые звери… – еле слышно произнесла Рози.
Дэвид привлек ее к себе, и она уткнулась лицом ему в плечо.
Впереди они заметили заправочную станцию, и Холден зарулил на ее стоянку. Он повернулся к Рози и поцеловал ее, заметив, как прекрасно ее лицо, какая нежная и мягкая кожа. Он приказал Рози не выходить из машины, а сам побежал к телефону. Дэвид содрогнулся, когда представил, во что превращается такая кожа, если плеснуть на нее кислотой.
Дождь усиливался и скоро превратился в ливень, которого он давно не видел…
Глава одиннадцатая
Первым приехал Кларк Петровски. За ним – Лютер Стил, который находился за городом, когда ему передали, что с Анной Комачо случилось несчастье.
Ее доставили в ту же больницу, где не так давно произошла перестрелка с ФОСА и где он впервые встретился с Рози Шеперд. Стил бросил машину в запрещенном для стоянки месте и быстро вошел в больницу через служебный вход. Он уже знал, где находится Анна – в реанимационном отделении.
Лютер поднялся на нужный этаж и вышел из лифта в коридор, где стояли все его подчиненные – Кларк Петровски, Билл Раннингдир, Том Лефлер и Рэнди Блюменталь, самый молодой из всех. Стил хотел спросить, кто же остался на хозяйстве в управлении, но промолчал – сейчас его волновали более серьезные вещи…
Первым заговорил Кларк:
– Мне приходилось с этим встречаться, когда-то этот зверский прием применяла мафия… Слава Богу, что шел дождь и она упала в лужу. Иначе все было бы намного серьезнее. Врачи говорят, соляная кислота…
– Но почему Комачо?
Стил развернулся и посмотрел на Рэнди Блюменталя:
– Потому что этим был нанесен удар по всем нам. Для того, чтобы добраться до членов наших семей, им потребовалось бы больше сил, людей, тщательной организации нападения. Напасть на кого-нибудь из нас они, наверное, просто побоялись из-за возможности получить отпор и потерять своих боевиков. Бедная Анна…
– Она молодец, – добавил Кларк. – Успела прикрыть руками лицо, когда поняла, что происходит.
– И насколько серьезно…