Он извинился, приложив руку к груди и, не отвечая на град вопросов, быстро поднялся по темной лестнице на третий этаж. Из какого-то класса доносились звуки пианино: нотный ряд снизу вверх и снова вниз. Волны музыки.

Серега на секунду задержался на лестничной площадке у пожарного крана, где впервые признался в любви Людке, мысленно пожалел себя, юного, и вошел в коридор. Он взялся за ручку двери, ведущей в кабинет химии, и вдруг почувствовал какую-то смутную тревогу. "Только поговорю, – успокоил Серега себя. – Только спрошу. Он наверняка воспримет это как шутку."

Он раскрыл дверь и замер на пороге. Две девочки и два мальчика сидели за столами, склонившись над тетрадями. Газовые горелки, штативы, колбы. В колбах пенилась и пузырилась какая-то жидкость. Миша, одетый в белый халат, склонился над девочкой, которая отчаянно грызла кончик ручки.

– Давай проверим еще раз, – тихо говорил он. – С самого начала: цэ аш. Дальше: о аш…

Не бывает людей, которых бы никто не любил. Если девчонки в школе от него шарахались, зато дети, кажется, без ума. Серега кашлянул, и Миша обернулся, выпрямился и удивленно развел руками:

– А ты что здесь делаешь?

Вот и встретились. Миша – это имя Ковальскому подходило больше всего. Серега не представлял, как можно было бы назвать этого человека Николаем или, скажем, Князем. Лицо смешное, щекастое, с близко посаженными глазами, нос картошкой, губы пухлые. Учитель или воспитатель детского сада, может быть и клоун – вот определенное природой предназначение этого живого воплощения человеческой мягкости и доброты.

Они сели в лаборантской. За окном пошел дождь. Крупные капли вразнобой забарабанили по подоконнику. Миша улыбался и внимательно рассматривал лицо бывшего одноклассника, при этом его губы немного вытянулись, словно Миша курил невидимую сигарету.

– Я к тебе за советом, – сказал Серега, не без труда стараясь говорить спокойно, как о вполне заурядной вещи. – Скажи, тебе не попадалась методика синтеза эторфина.

Глаза, самое главное глаза! По ним можно будет понять все и сразу… Но нет, никакой сверхъестественной реакции. Будто Серега спросил о синтезе заменителя сахара.

Миша замычал, думая, почесал за ухом, нахмурил лоб.

– Эторфин, – повторил он тихо и мельком глянул на дверь. – Если не ошибаюсь, это препарат…

– Не ошибаешься, – перебил его Серега.

Ковальский снял очки и принялся протирать стекла краем халата. Он святой человек. Одно только произношение вслух названия препарата должно резать ему слух и доставлять нравственные страдания. Боясь, что Ковальский вдруг откажет ему, Серега взял его руки и шепотом заговорил:

– Мне обещают за него большие деньги… Только ты не беспокойся. Это только химия, никакого криминала. Ведь мы с тобой химики, правда? Мы имеем право заниматься наукой?

"Я мерзавец. Дрянь. Меня убить мало," – подумал Серега.

Миша надел очки. Серега заметил, как вдруг заблестел его лоб. Из кабинета донесся детский смешок. В раскрытую дверь влетел бумажный самолетик и приземлился на полу.

– Извини, – произнес Серега, не в силах больше ждать ответа. Поднялся со стула и, опустив глаза, вышел из лаборатории.

Ковальский буквально вытащил Серегу из кровати. Было утро. За окном надрывались воробьи и гулькали голуби. Дворник шаркал метлой. Мусорная машина гремела баками.

Миша ходил по комнате и делал ветер. От него, как от врача, пахло медикаментами.

– Ты помнишь Женю Нечипорука? Когда мы были в десятом, он учился в восьмом. Сейчас учится на химфаке в МГУ. Вундеркинд. Трижды побеждал на российских химических олимпиадах. Сначала начал писать химические формулы, а потом выучил русский алфавит. Но я, собственно, не об этом…

Миша был спокоен, и все-таки можно было заметить, что за ночь с ним что-то произошло. Он говорил невнятно, как бубнил, торопливо, проглатывая окончания, но каждая фраза была завершенной и полна ясного смысла. Ни дать ни взять ученый, сделавший грандиозное открытие.

– У него есть тетрадь, в которой тысячи различных методик и ссылок на литературу. Я с утра уже побывал в библиотеке. Смотри, что я нашел в библиотеке, – говорил он, садясь на край кровати.

Серега протирал глаза и медленно приходил в себя. Ему приснился дурной сон.

– Что это?

– Журнал американского химического сообщества, – пояснил Миша. – Сокращенно – "ДЖАКС". А вот здесь, где закладка, подробная методика изготовления эторфина. Просто и доступно. Задачка для школьников.