— Короче, вы уверены, что Кёмбре не имеет ни малейшего отношения к смерти аптекаря?

— Да, абсолютно. Впрочем, с какой стати ему было убивать Рестона, если тот ни в коей мере не влиял на их отношения с Дженет? В крайнем случае он мог лишь что-то посоветовать…

— Вы хорошо знали Рестона?

— Нет… хотя лет двадцать назад мы вместе заканчивали Пембертонский колледж… Но я по натуре, скорее, бродяга. Перспектива всю жизнь проторчать в Каллендере меня ничуть не соблазняла. И я ушел в армию. Там обучился ремеслу механика, а заодно, как мне и хотелось, повидал разные края: Индию, Гонконг… В Адене, когда я был уже в чине капитана, меня отправили в отставку по возрасту, и на сбережения я купил здесь гараж.

— А почему вы вернулись на родину?

— Возможно, потому что в конце концов, не так уж отличаюсь от других здешних жителей, как воображал.

— Не женаты?

— Нет. Упустил время, а теперь слишком поздно.

— Вам это горько?

— Нет, просто я привык смотреть на жизнь трезво, без иллюзий.

— Что ж, благодарю вас, мистер Стоу, за то, что вы с пониманием отнеслись к моим расспросам.

Дугал уже хотел уйти, как вдруг у него за спиной послышался женский голос:

— Уж не от меня ли вы спасаетесь бегством, инспектор?

— Я не привык бегать от женщин, мисс, хотя ваша манера выпроваживать гостей…

— Надеюсь, с тех пор вы слегка освежили в памяти историю Шотландии?

— Я думаю, степень моей осведомленности в подобных вопросах совершенно вас не касается, мисс!

— Что верно — то верно. Мне гораздо интереснее наблюдать, как вы ведете расследование.

Полицейский рассвирепел.

— Я уже слышал, что вы без всякого на то права вмешивались в дела кое-кого из моих коллег, мисс. Возможно, их это забавляло, а меня — нет. Поэтому настоятельно попрошу вас не совать нос куда не следует, иначе я всерьез рассержусь!

— Полагаю, вам должны были сказать заодно, что никто из ваших коллег ни разу не жаловался на мою помощь, — обиженно бросила Иможен.

— С чем я их и поздравляю. Но мне вы абсолютно не нужны, и я не собираюсь повторять это снова.

— Дело ваше. Очевидно, я ошиблась, думая, что вам очень интересно узнать имя убийцы Хьюга Рестона.

— А вы, конечно, его уже знаете?

— Разумеется.

Дугал, пустив в ход не самый честный прием, издевательски хмыкнул.

— И кто же это?

Но мисс Мак-Картри не поддалась на подначку.

— Зная, как низко вы цените мои возможности, было бы глупо делать вам царские подарки. Я думаю, вы, Стоу, согласитесь со мной, что человек, в котором так мало от истинного шотландца, никогда не сумеет докопаться до правды?

— Во всяком случае, это потребует от него немалых усилий.

У Мак-Хантли окончательно сдали нервы, и накипевшее раздражение прорвалось наружу.

— Как бы не так! Вы отказываетесь назвать имя убийцы только потому, что сами его не знаете!

— Думайте, что угодно. Если, по-вашему, лучше оставить преступника безнаказанным, чем воспользоваться моим опытом, — пожалуйста!

— И у вас есть доказательства?

— По крайней мере — превосходный мотив преступления…

— Готов спорить на бутылку виски: это неправда!

— Принимаю пари! Но виски должно быть высшего сорта!

— По рукам!

— Вы согласны быть свидетелем, Стоу?

— Да, мисс.

— Ну, так кто же убийца? — воскликнул, не в силах сдержать нетерпение, Мак-Хантли.

— Кит Лидберн.

— Правда? И что его толкнуло на преступление?

— Любовная связь с Фионой Рестон.

Инспектор мчался по улице огромными скачками, а за ним, метрах в десяти, бежала мисс Мак-Картри (несмотря на высокий рост, она с трудом поспевала за молодым человеком и никак не могла его догнать). Наконец, отчаявшись, Иможен, к ужасу и возмущению прохожих, перешла на галоп, настигла полицейского и схватила его за руку.

— Да остановитесь вы или нет?

— Зачем?

— Чтобы выслушать меня!

— Я и так уже наслушался более чем достаточно!

— Ну, в том, что касается благодарности, можете считать, вы побили все рекорды!

— И что дальше?

— Фиона — моя подруга!

Дугал насмешливо присвистнул.

— Ваша подруга? И вы ее предали?

— Вы что же, упрекаете меня за эту жертву во имя правосудия?

— Ладно, допустим, вы поступили правильно. Так чего вы еще от меня хотите?

— Чтобы вы взяли меня с собой!

— Нет!

— Никто, кроме меня, не сумеет уговорить Фиону признаться.

Инспектор колебался. С одной стороны, он вовсе не желал, чтобы эта рыжая бабища лезла в его дела, а с другой — предстоящие объяснения отнюдь не вызывали восторга… Может, и впрямь присутствие еще одной женщины несколько облегчит задачу?

— Ладно, пойдемте. Но только не воображайте, будто я взял вас в помощницы!

Возле аптеки они столкнулись с Мак-Клостоу. Сержант озирал окрестности с единственной целью убедиться, что все спокойно. А поскольку Арчибальд искренне полагал, будто тишиной и порядком обитатели города обязаны исключительно ему, то созерцание мирной жизни Каллендера очень грело его самолюбие.