Автобус не заставил себя долго ждать. И вот, садясь в него и набирая скорость, мы едем в аэропорт. До него было ехать примерно минут тридцать, где каждые сорок минут, он курирует от железнодорожного вокзала. Это было большим плюсом и удобством для путешественников, которые могли увидеть город, не переплатив за такси. На секунду показалось, что я окунулся в мир, где исполняю одну из ролей знаменитой передача о путешествиях, рассказывая советы, которыми они владели. На удивление, автобус был полон. Кондуктор проходил еле-еле вдоль стоявших пассажиров и ругался про себя. Сфера обслуживания была очень тяжелой работой. Будь то кондуктор, продавец-консультант, уборщик на фудкорте и я всегда благодарил человека, который следовал ко мне в конец салона или же протирал стол перед употреблением пищи, хоть это и было их работой. Может, после постоянных выяснений пенсионеров с молодыми жителями, кондуктор, услышав твоё «спасибо» будет приятно удивлен, а уборщица, увидев, что ты, убрал поднос с едой за собой, сама поблагодарит тебя. Это не составляет большого труда, тем более все мы люди. Благодарность и помощь ещё никого не доводила до изнеможения. Через время, минуя множество остановок, народ стал потихоньку выходить и, увидев свободное место, я пошел в его сторону, позвав маму за собой. Подойдя к нему, я сказал ей, чтобы она присаживалась, но она не хотела, однако мой дар убеждения был весомее, хоть и до аэропорта оставалось совсем чуть-чуть.

Вдали начали виднеться яркие неоновые вывески Международного аэропорта. Автобус остановился в пятнадцати метрах от входа внутрь и кондуктор, пожелав приятного полета, удалился в кабину к водителю. Я улыбнулся этому жесту и, спускаясь, подал руку маме, направившись после этого вовнутрь здания. На улице нас сразу охватил холод. В этом и было главное отличие аэропорта от строений города, находясь в окруженной пустотой местности, где ветер воет так, как волки в лесу в голодную ночь. Хорошо, что идти пешком было совсем немного.

Главная особенность аэропорта в провинции это тихая обстановка, почти сонная. Люди, в небольшом количестве сидят и ждут свой рейс, занимаясь своими делами. Кто-то спит и слушает музыку, кто-то общается по телефону, а кто-то ходит из одной стороны в другую, боясь своего очередного вылета. Два этажа помещения вмещали в себя тринадцать окошек регистрации, кассы и два зала ожидания. В Москве ты не увидишь данного ритма. Там аэропорт похож на торговый центр. Где ты все можешь купить, покушать и повеселиться, в рамках дозволенных правил. А тут, тишь и благодать. Возможно, преувеличение, но в сравнение с большим городом никогда не сопоставимо. Столица имела перед собой большую фору.

Мы сели на втором этаже, где людей можно было пересчитать поголовно. Из персонала было видно только работника кафе, в лице одного бармена, а также девушку, проверяющую паспорта и билеты перед проходом в главный зал ожидания, но тут разговор начала мама, уводя меня от взгляда в сторону панно нарисованного на стене.

– Переживаешь? – Спросила она.

– Нет, я же уже летал.

– Ну и что? Каждый полет новый. – Парировала она.

– Не, я страха в этом не вижу. – Начал я. – Мне наоборот нравится летать. Всего пару часов и ты уже на месте. Намного лучше, чем вариться в поезде сутки.

– Ну да. А я давно не летала, крайний мой полёт был в Беларусь. Мы летели прямым рейсом до Минска, а оттуда ехали в Гомель. Уши, помню, закладывало сильно.

После этих слов, я подумал, что при режиме работы моей мамы, ей летать не приходилось, да и собаку она переживала оставить одну, поэтому мне стало как-то грустно, что она за последние лет пять никуда дальше города не выезжала. Мне захотелось провалиться под землю, ведь она всегда старалась ради меня и сейчас я вновь лечу, а она остается одна и будет наблюдать за всей красотой города на Неве через призму видео камеры. Приятно, но не так, как нахождение там. С мамой у меня была особенная связь. Это необъяснимо, но я считаю, что ближе этого человека в жизни не будет никого. Даже будущая супруга, которая появится на горизонте, не станет ближе, чем родная мама. Термин – мать, я никогда не использовал. Для меня мать была только Родина, которая держала свой меч высоко в руках на Мамаевом кургане, расположившись поодаль от нашего дома где ее образ виднелся с балкона нашего дома.

Устав сидеть на месте, я решил пройтись до бара, но узнав цены, где кофе стоил 420 рублей, я побрёл обратно. Некий стиль аэропорта это, конечно же, не красота его постройки, не сидевшие разутыми посетители, которые, не замечая чувства обоняния других, снимали свою обувь на «радость» всем, а цены, которые заставляют побелеть. Мы взяли воды в аппарате самообслуживания, после чего ещё минут десять сидели, молча и, услышав, что по связи передали открытие окошек регистрации, я сообщил маме, что скоро вернусь и пошел к стойке.

Паспорт был у меня в руке. Я был пятым в очереди, которая тянулась как змейка, из-за заграждений, который выставили работники аэропорта, чтобы предотвратить колонну людей, вытягивающийся до входа. Передо мной стояли мужчина старших лет, девушка и компания из трёх мужчин, с сумками от ноутбука, я предположил, по их костюму и деловому виду, что они менеджеры, впрочем, меня эта внешняя оболочка мало интересовала.

На удивление очередь шла быстро. Два человека по обе стороны кассы быстро сверяли данные с уже полученными ими сведениями и выписывали билет. Когда ты путешествуешь «налегке», то регистрация занимает лишь показ портфеля и паспорта. Девушка спросила, есть ли у меня еще багаж, я ответил, что не имею. После этого, штамп был поставлен на билет, и я двинулся на второй этаж обратно к маме.

Она рассматривала табло с полетами, которые показывали ближайшие вылеты. Я подошёл к ней и сказал, что пора вызывать такси. Она согласилась и я, зайдя в приложение, указал наши координаты с последующей остановкой дома. Она волновалась, в отличие от меня, а я не мог выдавать хоть каплю того, что переживаю, иначе это бы обернулось для неё ещё большим страхом. Из приложения высветилось, что машина назначена и будет подана в течение семи минут. Мы встали поодаль от всех, выглядывая серый седан сквозь темноту и спустя десять минут, он показался на горизонте. Обняв меня, она поцеловала и, дав напутствие перед полётом, проводила меня до поста. Девушка сверила мои данные и, поставив второй штамп на билете, я повернулся к маме. Она стояла, не двинувшись с места, хотя такси было уже в режиме ожидания. Окрестив меня, я помахал ей рукой и скрылся за ширмой между залами запечатлевая ее образ в своей памяти. Этого мне хватило, чтобы чувствовать себя спокойно. Мама стала спускаться вниз, а я уже был готов к следующему пункту.