Шрифт:
— Я требую, чтобы вы извинились перед Элисон Кайл!
— Что?
— Я требую, чтобы вы сказали Элисон, как жалеете о своем поступке!
— Ну да? А с чего бы я, по-вашему, стала это делать?
— Да хотя бы потому, что, если вы откажетесь, я все расскажу отцу!
— А почему это должно меня волновать?
— Как? Но ведь мой папа — «линолеум»!
— Я им не пользуюсь…
Джерри долго не мог опомниться от удивления. Эта шотландка явно не придавала никакого значения богам, царствовавшим над привычным ему мирком. Не желая приводить юношу в полное смятение, мисс Мак-Картри мягко посоветовала:
— Не пора ли вам присоединиться к друзьям?
— Мой отец добьется вашего увольнения из Пембертона!
— Меня бы это очень удивило… и вообще, хватит! Зарубите себе на носу, юный идиот, что ни ваш папа, ни вы, ни линолеум меня нисколько не интересуете!
— Не может быть! Значит, вы просто сумасшедшая!
Мисс Мак-Картри никому не позволяла вести себя непочтительно и вовсе не собиралась делать исключение для Джерри Лима, сына Хьюга Лима из Керколди. Нанесенный ею прямой короткий удар был достаточно силен, чтобы воздыхатель Элисон отлетел на несколько шагов и уселся на пятую точку.
Мойра, забыв прежние обещания и клятву, данную в присутствии пастора, а заодно растоптав долгие годы супружеской верности, решила бежать с О'Флинном. Сидя рядышком и нежно взявшись за руки, они обдумывали, как каждый из них поодиночке доберется до Каллендера. Наконец сошлись на том, что Мойра присоединятся к Патрику в Глазго, а оттуда они поедут в Ирландию. Пускай во грехе, но они проживут вместе много бесконечно счастливых лет. Время не властно над надеждами и мечтами! Войдя в комнату, Кейт снова застал их сидящими слишком близко друг к другу, чтобы не замышлять ничего дурного, но и глазом не моргнул. Пока виновные пытались принять более пристойную позу, директор, прислонившись к двери, переводил дух, потом рванул воротничок, словно воздуха все равно не хватало.
— Боже, Кейт, что с вами! — воскликнула перепуганная Мойра.
Поймав укоризненный взгляд Патрика, она невольно покраснела — не следовало бы так сильно сопереживать Кейту, но многолетняя привычка заставила ее поспешить на помощь мужу. Ирландец великодушно разделил с ней хлопоты. Они вдвоем ухватили директора под мышки и, дотащив до дивана, усадили. О'Флинн снял с него галстук и расстегнул воротник, а Мойра начала похлопывать по рукам, чувствуя, что Кейт вот-вот потеряет сознание.
— Умоляю, скажите, что с вами?
На губах директора Пембертона появилась легкая пена, глаза закатились.
— Эта женщина… О эта женщина… — прохрипел он.
— О ком вы, Кент?
— Об Иможен Мак-Картри…
— Что еще она натворила?
Мак-Дугал, громко икнув от отчаяния, признался:
— Нокаутировала «линолеум»!
В тот же вечер едва оправившийся от недавних волнений Мак-Дугал, подождав, пока все соберутся к ужину, сурово объявил:
— Мисс Мак-Картри, я думаю, коллега поддержат меня, если я скажу вам, что нам нужен преподаватель истории британской культуры, а не чемпион по боксу. Мистер Бакстер вполне справляется со спортивной программой. Вы позволили себе ударить двух учеников, которыми Пембертон особенно дорожит…
— Вы что же, самый обычный торговец, мистер Мак-Дугал?
Кейт стукнул кулаком по столу:
— Не ваше дело, кто я такой, мисс Мак-Картри! Я запрещаю вам судить меня и хочу, чтобы завтра же с утра вы покинули этот дом! Жалованье колледж выплатит вам за месяц вперед… А теперь, когда вопрос решен, желаю вам приятного аппетита, леди и джентльмены!
Оуэн Риз и Морин Мак-Фаддн, не сомневаясь, что Мак-Дугал совершил крайне неосторожный поступок, следили за реакцией Иможен. И та не заставила себя ждать. Высокая шотландка постучала по бокалу, требуя тишины. Одни посмотрели на нее с тревогой, другие — с беспокойством.
— Дорогие мои коллеги, наш директор слишком склонен принимать желаемое за действительное и воображать, будто достаточно отдать приказание, и все склонятся перед его волей. Однако, позволю себе заметить, он жестоко заблуждается.
Бледный от гнева Кейт Мак-Дугал положил ложку.
— И что это значит, мисс Мак-Картри?
— Только то, что я не уеду, пока не сочту нужным!
— Я вызову полицию, и вас вышвырнут вон!
— Более чем сомнительно, мой дорогой Мак-Дугал.
— Это еще почему?
Несмотря на внешнее спокойствие, Иможен кипела от гнева, а в таком состоянии она плохо соображала, что говорит.
— Потому что я приехала сюда помогать ей!
— Помогать полиции? Господи Боже, но в чем?
— Разоблачить убийцу Нормана Фуллертона!
Если бы мисс Мак-Картри объявила, что герцог Эдинбургский подал на развод, чтобы жениться на Брижит Бардо, вряд ли это произвело бы на аудиторию большее впечатление. Все застыли: одни — широко открыв рот, другие — с вилкой или ложкой у самых губ, третьи явно пытались сообразить, не обманул ли их слух. Спортивная тренировка помогла Гордону Бакстеру первым отойти от странного паралича, вдруг охватившего всех преподавателей Пембертонского колледжа.