— Снять сможешь? — спросил он Борю.

— Попробую, а как высунуться?

Задача была не из лёгких, комплекция Бори не располагала к тому, чтобы ужом проскользнуть через ограждение, а отодвигать парты — значит неминуемо произвести шум. Как отреагирует часовой? Вот бы узнать. Впрочем, на их достаточно громкий разговор он не отреагировал, видимо, триггер агрессии настроен на более серьёзные звуки.

Наконец, выход из положения был найден. Боря залез на самый верх баррикады, там, в верхнем левом углу имелось небольшой пространство. Он просунул туда правую руку и голову, потом принял от отца винтовку, которую, за неимением левой руки, просто положил на торчавшую ножку парты. Сказать, что положение было неудобным, — не сказать ничего. Боря неминуемо грохнулся бы вниз, если бы не могучие отцовские плечи, что подпирали его снизу.

— Сейчас выстрелишь, я отойду, надо на тех посмотреть, что снаружи, побегут на выстрел или нет.

Вопрос был интересный, твари поменьше, знакомые с огнестрелом, от выстрелов, скорее всего, от греха убегут, а вот гигантам, что разгромили лагерь, такой звук, наоборот, станет приглашением к обеду. В данном случае их оппоненты были где-то посередине, а потому предсказать их поведение было трудно.

Совместив мушку с головой мутанта, Боря нажал на спуск. Упереть приклад в плечо не получалось, отдача больно ударила в подмышку. Надёжное отцовское плечо тут же пропало из-под ног, а он, стараясь не вывалиться назад, попытался передёрнуть затвор одной рукой. Ему это удалось не сразу, а только после того, как зажал приклад подмышкой, вылетевшая гильза ударила в глаз.

— Что там?

— Да хрен поймёшь, собрались в кучку и стоят, что-то обсуждают, прорываться нужно, всего пять рыл, отобьёмся, если что.

На разбор баррикады ушло минут пять, после чего, убедившись, что мутанты под окном всё так же стоят и обсуждают что-то, они отправились дальше по коридору. Окна, к счастью, на замок никто не закрывал, открыв раму, оба спрыгнули вниз.

Двери магазина были даже не открыты настежь, они валялись рядом, благодаря этому, а ещё широким окнам с витражами, в помещении было относительно светло. Опять же, большого разгрома тут не было, витрины с мясом и рыбой вычищены под метёлку, колбасный отдел тоже, молочка пострадала, но не критично, что же до сухих продуктов и бакалеи, то всё стояло в целости, разве что несколько полок оказались сломаны.

Но здесь никого не было, а до тварей, что стояли на дороге, теперь метров триста, что, конечно, недостаточно для полного спокойствия, но уже лучше, чем раньше.

— Что делаем? — спросил Боря снова, как только они оказались внутри. — Здесь, вроде бы, никого.

— Чего ты меня всё время спрашиваешь? Нам, вообще-то, домой надо. Твою мать! — процедил отец сквозь зубы, взглянув на часы, — долго же мы бегали.

— Вот и я про то же, да и без часов видно, что темнеет, а в темноте по городу гонять не хочется. Может, здесь отсидимся?

— Дверей нет, и баррикаду не из чего строить.

— А на втором этаже?

На втором этаже располагался мебельный магазин, который, видимо, на момент начала всего этого был ещё закрыт, внутри обнаружили сторожа, заодно изучив на практике, что бывает с заражёнными, не сумевшими найти пропитание. Бывший сторож почти сохранил человеческий облик, да и одежда никуда не делась, только при этом очень сильно напоминал мумию. Есть в мебельном магазине было нечего, а потому он, едва обратившись, впал в анабиоз. Но и такое состояние вытягивало калории, теперь перед ними стоял натуральный скелет. Услышав шум (чтобы попасть внутрь им пришлось выбить дверь), он проснулся и, верный своей природе, попытался атаковать. Даже два неуверенных шага сделал, после чего одна нога зацепилась за другую, а сам он с грохотом рухнул на пол. Вряд ли он представлял реальную опасность, но они предпочли не рисковать, Боря просто наступил ногой на шею, после чего перенёс на эту ногу вес своего тела. Позвоночник хрустнул, и тварь затихла, так и не добравшись до вожделенной добычи.

Стараясь не запачкаться, они вытащили его наружу, надеясь, что этот скелет не заинтересует даже монстров-каннибалов. Осталось расположиться на ночлег.

— Предлагаю помародёрствовать на предмет жратвы, — немедленно предложил Боря, указывая вниз.

— Всё бы тебе жрать, — проворчал Сергей Иванович, но предложение принял.

Добыча была небогатой, консервы, в основном, рыбные. Попались две баночки красной икры, ещё сухари, минералка и бутылка какого-то безумно дорогого виски. Последнее в их положении было нежелательным, оба это понимали, но никто не стал отказываться. Слишком насыщенный был день, слишком многое пришлось им пережить.

— А ты не думал, — спросил Сергей Иванович, передавая бутылку сыну, — чтобы жениться?

— Пап, ну ты загнул, я ж молодой совсем, — изрядно опьяневший Боря даже растерялся от такого предложения. — Не терпится с внуками понянчиться?

— Может, и так, — не стал спорить отец, намазывая пластиковой ложкой икру на сдобный сухарь. — Просто наличие собственной семьи человека дисциплинирует. Оболтусом легко быть тогда, когда ты один и отвечаешь только за себя.

— Да и о какой семье думать, когда такое творится? — Боря указал за окно, где царила непроглядная темень, и приложился к бутылке. — Тут бы живым остаться.

— Не скажи, когда-нибудь всё это закончится, а твоё участие в текущих событиях будет… — он замолчал, подбирая термин. — У тебя вообще девушки были?

— Ну, один раз, мы пьяные были. Она сильно, я слегка. Потом извинился, и мы расстались.

— А почему, как думаешь? — отец забрал у него бутылку.

— Не нравлюсь, толстый и вообще… — Боря смущённо пожал плечами.