Как-то раз, оказавшись там, он видел, что спортсмены проходят через торговые залы, чтобы попасть в тренажёрку. Стало быть, есть проход. Только где он? Ладно, это можно на месте разобраться. А в строительный? Можно пройти через спортзал, а из строительного видно вход в раздевалку. Он на втором этаже, там стеклянная перегородка. Если нет прохода, можно будет прострелить замок или разбить стекло. Даже если бронированное, граната возьмёт.

Наполеоновские планы манёвра в сторону дома натыкались на второй вопрос. Монстры. Тут с уверенностью можно было сказать только одно: они там могут быть. Основная масса, скорее всего, сосредоточена в небольшой одноэтажной пристройке, там продуктовый, если твари где-то и скопились, то только там. Опять же, на сколько хватит полчищам крупных существ ограниченных запасов магазина? Там, надо полагать, пустые полки, а мародёры давно мигрировали в более рыбные места.

Решено, он идёт. Нечего ждать с моря погоды. Страшно? Не страшнее, чем в первый день. Тогда он тоже мог ждать помощи, но в итоге пошёл сам. Монстры стали крупнее? Так и у него в руках отнюдь не кувалда, а современное оружие, которым он научился неплохо убивать.

Сейчас спустится вниз, потом выйдет на крыльцо, а оттуда за угол, где пересечёт улицу и нырнёт в ворота торгового центра. В идеале всё это будет сделано незаметно, никто за ним не увяжется.

Увы, он сам понимал цену своей незаметности. Доспехи громыхали на каждом шаге, щитки звенели о кольчугу, а кольца последней лязгали друг о друга. Тканевая основа уже оторвалась и была выброшена за ненадобностью. И снять нельзя, даже без брони его скорость будет далека от олимпийских рекордов, зато каждое столкновение с мутантом гарантированно несёт смерть, любая царапина, любой укус, и даже плевок, попавший в глаз. Перед глазами стоял пример отца, которому пластиковый щиток натуральным образом спас жизнь.

А ещё винтовка в руках. Весила она относительно немного, килограммов десять, часть деталей была выполнена из чёрного пластика. Так себе вес. Когда тот же вес распределён на плечи и талию, как это было с бронежилетом, его мало чувствуешь, но именно эти десять килограмм имели вид огромной дубины, которую приходилось тащить перед собой. Поворот занимал пару секунд, и ещё не факт, сможет ли он выстрелить с рук. Наверное, сможет, даже если потом упадёт, пуля всё равно полетит куда надо.

На высоте третьего этажа руки уже натуральным образом отваливались. Нет, так не пойдёт. Винтовку он переложил на плечо, подобно мушкету у солдата пехоты четырёхвековой давности, а в руку взял привычный обрез, заряженный картечью. Так проще, иначе он просто никуда не дойдёт.

Первые трудности ждали его на выходе, и это были отнюдь не полчища мутантов. Мутантов не было, ни живых, ни мёртвых, сейчас у них трудные времена, голод берёт за горло, а потому неудачливый товарищ, пусть даже ещё живой, должен непременно быть съеден товарищем удачливым, сделав его сильнее и больше. Трудность заключалась в тугом доводчике двери подъезда, открыть её можно, а вот пройти с длинным металлическим предметом, да ещё бесшумно, было невероятно трудно. В итоге он на некоторое время завис на крыльце, придерживая дверь. Ствол винтовки оставался в подъезде и был длиннее его руки, удерживавшей дверь. Отпустить дверь — и она хлопнет по стволу, разбудив мутантов. После недолгих раздумий, он подпёр дверь спиной, а винтовку стал перебирать руками, постепенно вытягивая наружу.

Всё бы ничего, вот только приклад и ствольная коробка были гораздо тяжелее ствола, а потому, когда его руки оказались на середине, баланс сместился, и стальной приклад, опустившись вниз, гулко стукнул по ступеням крыльца. В стоявшей тишине этот звук прозвучал настоящим громом. Боря встрепенулся и, решив, что тишину соблюдать уже нет смысла, бросился бежать.

Мутанты, как и всегда при отсутствии корма, впадали в анабиоз. Не полноценный, разумеется, просто состояние пониженной активности, позволяющее экономить ценные калории. Выход из этого состояния занимал несколько секунд, по прошествии которых тварь снова становилась бодрой, сильной и агрессивной. А для того, чтобы вывести её из анабиоза, требовалось совсем немного. Добыча, или какой-то признак, указывавший на наличие таковой. Во время такого «сна», органы чувств продолжали работать.

Сложна сказать, что именно их разбудило, стук приклада по ступеням, или грохот броневых пластин убегавшего в ужасе человека. Как бы то ни было, пробуждение заняло несколько секунд, а Боря использовал полученную фору, чтобы добежать до магазина и ворваться в дверной проём. Двери были вынесены и валялись поблизости.

Сказать, что продуктовый магазин был пуст — не сказать ничего. В нём словно бомба взорвалась. Большинство прилавков были разломаны, смяты и отброшены в сторону. На полу валялась упаковка от продуктов, изорванная в клочья. Но это всё Боря увидел боковым зрением уже на бегу. Ему туда не нужно. Дорога к спасению пролегала через торговый центр.

Узкий коридор, справа и слева торговые бутики, где за стеклянными стенками торговали разнообразными товарами. Освещения тут не было, зато в стенах имелись большие окна, стекло было непрозрачным, но хорошо пропускало свет. Вот чайный киоск с китайскими иероглифами на вывеске, где продавали чай и кофе всех сортов для самых извращённых любителей. Вот обувной отдел, вот сотовые телефоны, дальше стоял отдел с женским бельём, о чём красноречиво говорили симпатичные манекены в кружевах, косметика и парфюмерия, а потом очки и сувениры. Чуть дальше направо был ювелирный салон, хорошее место, но драгоценности его сейчас волновали мало.

Всё это промелькнуло перед глазами за пару секунд, а потом ему стало не до разглядывания видов магазина. Сзади загремели обломки, и послышался звон битого стекла. А сразу за этим — топот многочисленных лап с когтями. Погоня, оставалось немного, в конце коридора лестница, а на втором этаже вход в фитнес-центр.

В голове уже вырисовывалась картинка, где он поднимается, дёргает за ручку запертой двери, после чего дожидается врагов и вступает в свой последний бой. Двери на лестницу были узкими, что ему на пользу, тварей хоть немного задержат. Прежде, чем начать подниматься, он непроизвольно оглянулся назад. Сердце мгновенно упало в пятки. Их было много, настолько, что они топтали друг друга. Тридцать, сорок, а может быть сто. Неважно. Ему хватит и десятка.