Зимние месяцы проходили для Анжелы медленно, но отнюдь не тоскливо. Хотя она была совсем одна и очень скучала по мистеру Фрейзеру, значительное утешение она находила в том, что он подарил ей замечательные книги, а также в мысли, что она хорошо овладевает новыми науками. А потом пришло и чудо весны с ее бурным приливом распускающейся жизни – да кто же (и уж менее всего – Анжела) способен грустить весной? Но, тем не менее, та весна знаменовала собой важную перемену в нашей героине, ибо именно в ее сладостные часы, когда, отложив книги, она бродила одна или в компании своих воронов по усыпанным цветами лесам вокруг озера, ею овладевало чувство беспокойства, доходившее порой почти до неудовлетворенности. И действительно, по мере того как тянулись недели, приближаясь к концу своего двадцатилетия, она со вздохом поняла, что больше не может считать себя девочкой, и начала чувствовать, что ее жизнь была неполной, что в ней чего-то не хватало. И вот чего не хватало в жизни Анжелы: ей некого было любить, если не считать няньки, а любви у нее в душе таилось так много!

Конец ознакомительного фрагмента.