Даже артефакты Владеющих иной раз ловили здесь какие-то эманации Разлома или демонических сущностей, и срабатывали помимо воли своих обладателей. Нередко это становилось причиной смертей многих, кто мог себе их позволить, а потому их на Диком материке было совсем мало. Сигнальные амулеты не использовались по этой же причине…

— Эй, хватит звезды на небе считать! — Вырвал меня из задумчивости строгий голос какого-то храмовника. Но потом воин все-таки рассмотрел во мне подростка. — Небесная тысяча, мальчишка, ты как здесь оказался?!

Вместо ответа, я помахал перед воином медальоном Аколита, цвет камня в котором невозможно было разглядеть из-за покрывшей его засохшей крови и грязи. И жрец сразу же внял такому аргументу, начав воспринимать меня серьезно.

— А, наемник, — понятливо кивнул тот. — Тогда не мешкай, беги к воротам, там вас разобьют на отряды и отправят на позиции!

Без лишних препирательств отправившись в указанном направлении, я влился в редкую толпу гудящих, словно потревоженный улей воителей.

— Слышал от «черных», что в нашу сторону идет стая, — объяснялся какой-то мужчина со своими соратниками, но его слова внимательно слушали и все остальные.

— Да-да, — поддакнул кто-то еще. — А еще поговаривают, что это самый крупный гон одержимых за последние два поколения. Уж слишком быстро появились дымы…

— Ну да, похоже, что там движется целая лавина!

— Вот же дьявольщина! Решил подзаработать на старости лет…

— Не поминай нечистого, недобрая это примета!

— Да мне уже все едино, что добрая, что нет… сомнут нас тут, помяните мое слово!

— Так а чего ты вообще сюда приехал? Думал, золото тут просто с неба в ладони падает?

— А вот это уже не твоего ума дело!

— Ну тогда ты…

— Да заткнитесь вы! Хуже девок базарных! — Прервал многоголосую перебранку некто, очень похожий на Кавима. И к моему удивлению, болтливое большинство тут же прикусило свои языки. Похоже, хитрость южанина с представительным видом работала даже в такой обстановке.

Подавшись на звук знакомого голоса, я действительно вскоре вышел на шахирца, который несколько нервозно проверял на своей воинской сбруе каждый ремешок и каждую пряжку.

— О, Данмар! — Обрадованно воскликнул Владеющий. — Слава небу, ты вернулся! А я уж волновался, где же тебя искать. Слушай и запоминай! Держись ко мне ближе, понял? Геройствовать не лезь, а самое главное, не вздумай свалиться с частокола! Это сразу же принесет тебе быструю, но не обязательно легкую смерть…

— Понял, — коротко кивнул я, — а что происходит? Что за стая идет сюда?

— Периодически орда демонов прокатывается по материку, словно цунами, — пояснил Кавим. — Никто не знает, почему так происходит, но отродья бегут, словно ополоумевшие, сметая все на своем пути. Задача застав и фортов разбить эту волну, чтоб защитники Ши-уанга могли удержать город и порт.

Получив вполне исчерпывающий ответ, я проверил, насколько легко выходят саи из набедренных ремней, провел краешком мысли по утомленной за прошедший день Искре Души и поморщился. Все-таки отдохнуть и восстановиться я совсем не успел. Совсем невовремя эта стая пожаловала…

Темнота медленно, но неотвратимо сгущалась, превращая вечерние сумерки в ночь. То тут, то там, загорались факелы, свет которых не был способен прогнать мрак, довлеющий в душах защитников. Оживление уже спало, все воины заняли свои места, и звенящая тишина сковала пространство. Джунгли замерли, словно в предвкушении, когда же людская кровь удобрит и без того влажную почву. Все наемники, и Кавим в том числе, нервно переминались с ноги на ногу, глядя снизу вверх на силуэты замерших в абсолютной неподвижности жрецов. Их, казалось, парализующее напряжение не коснулось и вовсе, потому что их позы были спокойны и расслаблены.

Сейчас орденцы выглядели особо величественно и опасно. Они стояли словно олицетворение войны, подсвечиваемые пляской оранжевых языков огня. От них нельзя было услышать не вдоха, ни шепота. Даже их облачение не смело нарушить священное затишье перед боем скрипом кожи или лязгом металла. Храмовники будто превратились в статуи, которые готовились ожить и нести волю своего господина в этот мир.

Внезапно все последователи бога-стража встрепенулись, словно повинуясь приказу единого коллективного разума, и вскинули руки в молитвенных жестах.

Ворган, тебе свою жизнь вверяю!

Молю, прими ее, как и мою кровь,

Что без остатка я пролью во славу твою!

Слова незнакомой молитвы звучали проникновенно и вместе с тем пугающе синхронно. Все наемники замерли, пораскрыв рты, на некоторое время забыв даже о собственном волнении.

Да стану я громом, что оглушит врагов твоих,

Да стану я молнией, что сразит врагов твоих,