Рыжеволосая аристократка нервно переминалась в коридоре, бросая по сторонам настороженные взгляды, словно совершала какое-то преступление. И едва я показался в общем коридоре, как она сунула мне в руки клочок пергамента и быстро испарилась, не сказав ни «привет», ни «до свидания».

— Что там? — Напряженно поинтересовался здоровяк, имеющий полумистическое чутье на плохие новости.

— А тут, мой друг, — пробормотал я, бегая взглядом по идеально ровным строчкам, — как раз та самая причина, по которой я и должен скрыться из города. Вот, можешь полюбоваться…

Астал с невероятной осторожностью взял пергамент, словно тот был ядовитой змеей, способной укусить при любом неловком движении, и углубился в чтение.

— Э-э-э… я не совсем понимаю… — почесал он в затылке, когда прочел послание раза два или даже три. — Тут написано, что Мэрак Иматирос ищет твоей смерти…

— Ну да, — легко подтвердил я, — а что тебя смущает?

— Но… он ведь… он же… — здоровяк бубнил себе под нос, пытаясь сформулировать собственную мысль. — Борода Воргана, Данмар, но он ведь Магистр огня!

— Теперь-то ты понимаешь, почему мне лучше исчезнуть? — Почти искренне усмехнулся я, наблюдая за ошарашенным видом воителя.

В его голове никак не укладывалось, что глава аристократического рода, целый Магистр, настоящий сверхчеловек, шагнувший в личной силе и возможностях даже дальше, чем любой Владеющий, может пытаться прикончить какого-то сопливого мальчишку. Похоже, его мир в очередной раз перевернулся.

— Но… зачем ему это?! — Глупо переспросил Астал. — Что ему это даст?

— Ты знаешь, я тоже думал над этим, — признался я. — И мне кажется, что на Мэраке висит долг жизни. Поэтому его род так усердствует в попытках отправить меня в Преисподнюю. Официальным поводом, конечно же, будет наша с Дексамом дуэль, мир его праху. Однако, не все Иматирос согласны со своим главой…

Я коротко пересказал воителю разговор с родителями убитого мной Дексама на тожестве в честь Йеро и поделился мнением, что его смерть внесла неслабый разлад в ряды этого семейства. Так что даже подходящего исполнителя на роль моего убийцы Мэраку найти затруднительно. Да и, будем откровенны, он глава не самого сильного и многочисленного рода. И если даже у тех же Эстуан или Персус в роду есть по паре престарелых Грандмастеров и по полудюжине Магистров, то у Иматирос единственный боец, гарантированно могущий меня прирезать в схватке лицом к лицу, это сам Мэрак.

— Вот поэтому, — подытожил я, — у главы рода нет иного выхода, кроме как брать ситуацию в свои руки, со всеми вытекающими для меня негативными последствиями.

После выложенного расклада Астал примолк и надолго задумался. Мне показалось, что он хочет о чем-то спросить, но не решается. Однако подталкивать или подбадривать я его не стал. Пусть определится сам, действительно ли он хочет задавать свой вопрос.

— Послушай, Данмар, — решился наконец воитель, нервно разминая в пальцах мягкую конфету, которая все никак не лезла ему в рот. — Я все хотел спросить, но не решался… гибель Дивита — это ведь твоя работа?

— Ты ведь и так знаешь ответ, Астал, — осторожно подбирая слова начал я. Щепетильный воин, повернутый на чести и заветах Воргана никак не сможет понять и принять убийства ради золота. А ведь именно поэтому Хоурай и отправился в небесные чертоги.

— Знаю… — выдохнул он пряча взгляд, — и мне больно осознавать, что ты приложил к этому руку…

Ну вот… началось. Неужели великан сейчас примется читать мне нотации, пытаясь направить по истинному пути?

— Нет, я все понимаю, — пошел на попятную Астал, — общество высокородных опасно и жестоко. Они не прощают слабости, и при малейшем ее проявлении разорвут любого. Ты просто вынужден поступать так, как поступаешь…

— Все правильно, мой огромный друг, — тихо поддержал я его, — обстоятельства почти всегда сильнее нас. Чтобы идти к своей цели, мне приходится совершать многое…

— А к какой цели ты идешь?

— Пока что я пытаюсь всего лишь овладеть своей Искрой и выжить, — честно признался я, — а дальше будет видно.

— Выжить… — глухо повторил воитель, словно пытался понять, насколько это веская причина для покрытия себя бесчестием. — А разве путешествие к Дьявольскому Разлому это не полная противоположность этому?

— Оставаться в одном городе с желающим прикончить меня Магистром, — подметил я, — это куда более верный способ отправиться за грань. Я слишком острожно веду себя в Махи, чтоб меня можно было прирезать на улице, но это не значит, что я смогу бегать вечно.

— А ты можешь… кхм… ну, провернуть с Иматирос то же самое, что и с Дивита? Возможно, я бы мог тебе чем-нибудь помочь?

Признаюсь честно, этим своим предложением Астал вверг меня в настоящий ступор. Неужели уши меня не обманывают? Неужто этот болезненно честный воин готов запятнать себя участием в подлом и скрытном убийстве? И на эту жертву он идет только потому что… мне грозит опасность?