Коктейль молотова буквально выпрыгнул из инвентаря в руку, в другой я уже чиркал зажигалкой. Вышло все практически мгновенно. А что делать? Времени размышлять не было.

Бутылка из под водки «Пшеничная» лопнула в пасти вожака, сбив спесь с собаки-переростка. Псина остановилась, уставившись на меня удивленным взглядом. Мол, откуда у двуногого огненная, во всех смыслах, вода?

Мда, никогда не смотрел на четвероногого друга снизу вверх. У меня, похоже, есть комплекс Наполеона. Очень неуютно себя чувствую, когда мутировавший пес, который может нейтрализовать способности любого, оказывается в размерах больше тебя.

И еще я надеялся, что розжиг займется на безволосой шкуре вожака. Однако языки пламени чуть поплясали рядом с пастью и исчезли, будто их и не было.

— Дядя Шип, у него резист к огню! — крикнул Шип. — В смысле, он не получает урона от огня.

Спасибо, что перевел на русский язык. Но я и сам уже выкупил версию Крыла. Хотя от этого не стало как-то спокойнее, зато появилось понимание, что рассчитывать можно лишь на ножи.

Я не скажу, что тащился по оружию, скупая все без разбора. Но, как нормальный мужик питал определенную слабость к ножам. А что? Басков любит цветы, я холодняк. Закон равновесия в природе сохранен.

Поэтому, в первые дни разведки собственного квартала, я аккуратно складывал весь хоть сколько бы то ни было интересный холодняк. К примеру, нашел пару любопытных кинжалов, красивых, но непрактичных. Но имелось среди общей кучи кухонного дерьма и несколько весьма замечательных охотничьих ножей. Стоило всего лишь подумать о паре из них и открыть инвентарь, как они оказались в руках.

Один явно гражданский аналог армейского штык-ножа 6х9. Рукоять из термоэластопласта, клинок из высокоуглеродистой антикоррозийной стали длинной 160 мм. На вес — полкило, может, чуть больше. В общем, удобный и смертельно опасный. Его я называл Солдатик. Потому что он был такой же простой и незатейливый.

Его собрат был чуть побольше, почти 190 мм. С деревянной рукоятью, с долом для общего усиления конструкции. На обухе пила, у рукояти упор для большого пальца. Да еще вдобавок накладки на этой самой рукояти закреплены винтовыми соединениями. Красивое оружие, которого я нарек Зверем.

Единственное, чего я опасался, что вожака не впечатлят ножи. По сравнению с огромной псиной мой холодняк выглядел детскими игрушками. Ну, ничего, сейчас мы посмотрим. Я стал медленно обходить пса вправо, уводя его за собой.

— Гром, — не сводя взгляда с вожака и почти не разжимая губ, произнес я. — Рядом с этой тварью твои способности не действуют. Но можно попробовать бросить в псину что-нибудь тяжелое.

— Поняла.

— И Гром! — от резкого выкрика вожак зарычал. Мне пришлось добавлять уже тише. — Медленно, очень медленно, не привлекая к себе внимания.

Гром-баба кивнула и стала на цыпочках пробираться к баррикадам. В другой раз я бы даже посмеялся, сравнив ее с крадущимся бегемотом, однако именно сейчас было как-то не до шуток.

Вожак рванул вперед, яростно щелкнув пастью. Хорошо, что я был готов и отпрянул, наотмашь ударив Зверем. Лезвие скользнуло по морде, раскроив кожу. Да, дружище, а ты что хотел? Первым делом, как только обзавелся ножами, я их сразу наточил.

Легкое ранение слегка отрезвило вожака. Он продолжал рычать, но теперь обступал меня, стараясь отодвинуть к стене дома. Я понял его тактику. Хочет прижать меня, чтобы лишить возможности маневра. Но что мы говорим мутировавшей громадной псине, которая желает сожрать нас с потрохами? Не сегодня.

К тому же небольшой успех воодушевил меня. Появилась даже какая-то легкость в ногах. Как у боксера, долго и муторно проводившего бой, но все же отправившего противника в нокдаун. И пока тот поднимается на ноги, ты порхаешь по рингу, накручивая сам себя.

Я медленно пятился к лесопосадке, понимая, что нельзя дать вожаку развернуть меня. Если окажусь спиной к его стае, то это будет гарантировать скорую и вряд ли красивую смерть.

Между тем я посматривал на Гром-бабу, которая пыхтела, выдергивая из-под стянутой железом баррикады холодильник. Видимо, нечто нехорошее почувствовал и вожак, потому что завертел головой.

Пришлось нападать, чтобы отвлечь псину. Короткий выпад, поочередные взмахи Солдатиком, а следом и Зверем. И вот уже вожак рычит, отступая к стае. Последней тоже не понравилось происходящее. Мелкие (а по сравнению с главной тварью, они теперь казались мелкими) особи заходились в неистовом визге, но не торопились сойти с места. Видимо, тут субординация похлеще, чем в армии.

— Шип, в сторону, — крикнула Гром-баба.

Ну, наконец-то. А то я уже начал думать, что она рассматривает содержимое холодильника. Я сделал два быстрых пружинистых шага назад и стал наблюдать за поистине завораживающим зрелищем. Не каждый день увидишь, как в более чем двухметровую особь влетает пузатый холодильник. И не та вытянутая легкая хреновина, которую нам продают в раскрученных гипермаркетах, а самый настоящий тяжеленный гроб, такое ощущение, что рассчитанный на попадание ядерной боеголовки.