Перикл проиграл не мне, а совокупной экономической мощи, которую я и мои советники сумели накопить за прошедшие месяцы. Обучение одного лучника шестого уровня обходится в 1550 эрос. И это — только обучение, без учета затрат на амуницию, оружие и боеприпасы. Еще менее полугода назад я мог вытаскивать из оборота только пять тысяч эрос в день, чего едва ли хватило бы на обучение трех лучников. А 29 лучников в день — от пятидесяти до семидесяти тысяч эрос затрат, а на боеприпасы и пропитание нужно также тратить деньги ежедневно. Все афинские деревни совокупно не имеют и половины такой ежедневной прибыли. А на моей стороне еще есть союзники. По лицу стратега было видно, как тяжело ему даются эти переговоры. Когда тот приблизился, я первым подошел к нему:

— Здравствуйте, уважаемый Перикл! — громко произнес я, протягивая руку, чем шокировал старого грека и заставил понервничать его армию. Все знали, что призыватель, который может вызвать много бойцов высокого уровня, должен обладать великолепной физикой, афиняне боялись, что я мог ненароком зашибить старика. — Позвольте представиться, я — тот самый барон Арес, который сражается с Вами в последние несколько дней, но Вы можете звать меня просто Арес!

Периандр и Гистией слегка нахмурились моему такому представлению, Тиннонд, который высоко ценил личную честь, лишь довольно кивнул. Перикл взглянул на мою протянутую руку, а потом на меня с целым комплексом эмоций в глазах. Не увидев в них ехидства или высокомерия, грек улыбнулся и пожал мне руку.

— Рад знакомству, Арес, — сказал стратег, слегка наклонившись в уважительном жесте. — Вблизи ты кажешься еще выше. Можешь меня звать просто Перикл.

— Ха-ха! — Рассмеялся я, слегка хлопнув афинянина по плечу. — А моя мама всегда говорила мне, что я щуплый и недостаточно высок, и что меня поэтому девушки любить не будут.

— Может быть, в твоей стране все люди достаточно высоки, я не могу этого знать, — произнес с улыбкой Перикл, а затем взглянул на моих спутниц, которые стояли в отдалении во главе нашей армии. — Но вот с последним она явно погорячилась.

— Может и так, — я почесал затылок. — Просто этот мир дал мне новое начало. В общем, в ногах правды нет, давайте присядем.

Я махнул рукой, перед нами пятерыми появился круглый стол и пять одинаковых стульев. Пока Перикл здоровался с остальными, хоть, некоторые и делала это вяло и недовольно, я расставил стулья и поставил на стол небольшую крутящуюся треногу, на которую был воздвигнут бочонок с медовым пивом. Также достал пять кружек и заранее приготовленные гренки с чесноком и очищенную соленую рыбку. Увидев пиво и вкусности, мои союзники немного расслабились. Уж очень им понравилось мое пиво, но у меня пока не было возможности его продавать, а подаренные несколько бочонков они уже распили. Мы уселись за стол, я по правую руку от афинянина, Тиннонд по левую. Два оставшихся союзника сели напротив, так как нас было пятеро, бочонок в центре не мешал нам видеть друг друга. На правах младшего я разлил пойло по кружкам.

— За встречу! — громко произнес я тост, и мы все чокнулись, пусть и не совсем дружно. — Ну, кто начнет переговоры?

— Позвольте мне, — сказал Гистией. — Перикл, ты прибыл сдаваться?

Стратег нахмурился и ссутулился, я поднял руку, останавливая милетца.

— Мы уже все понимаем, что уважаемый Перикл находится в невыгодной позиции, предлагая данные переговоры, — я спокойно, но твердо рассмотрел всех. — Давайте не будем лишний раз упоминать об этом. Что скажешь, Перикл?

— Да, я действительно проиграл эту войну, но до появления достопочтенного барона Ареса Афины находились в более выгодной позиции, чем ваши полисы, — чувствуя мою небольшую поддержку, Перикл стал чуть смелее. — Предлагаю учитывать этот факт в предстоящих переговорах.

— Хмм… — фыркнул Гистией. — Так или иначе, ты уже признал свое поражение, теперь надо решить, что ты пообещаешь нам за то, что мы не будем порабощать твой народ?

Тиннонд промолчал. А Периандр перевел взгляд на меня.

— Достопочтенный Арес, — сказал он с улыбкой. — Я думаю, что Вам есть, что сказать и у Вас есть дельные предложения на этот счет. Ведь так?

— Да, предложения действительно есть, — легко согласился я. — Скажите мне, уважаемый Перикл, и вы уважаемый Периандр и уважаемый Гистией, за что вы все воюете, кроме как за свою гордость и жажду власти?

— Как за что? — притворно удивился Гистией. — За нашу свободу, конечно!

Я строго на него посмотрел и тот стушевался сразу. Все, сидящие за этим столом, знали, что исключительно за свободу воевал среди нас только Тиннонд. Только он один из нас не погружался в политическое мракобесие и всяческие заговоры. Остальные, чувствуя вину, опустили голову, включая Перикла.

— Друзья мои! — я постарался изобразить на своем лице максимальную одухотворенность. — Как вы должны были уже заметить. В этом мире вдоволь земли, воды и еды. Здесь практически нет болезней, здесь люди могут воскреснуть, если имеют достаточно очков Духа. Зачем Вам нужны сражения?

— Чтобы получить больше деревень, — нашелся, что ответить Тиннонд. — И благодаря этому получить больше очков Духа, тем самым обеспечив себе бессмертие.

— Хмм… это верно! — сказал я, а затем хитро улыбнулся. — Но зачем же вам отбирать эти деревни у других уважаемых эллинов, а не у представителей других народов? Почему бы нам не договориться о сотрудничестве на этой почве?

— А у кого мы тогда сможем забрать деревни? — с любопытством поинтересовался Перианд.

— Допустим, в соседнем регионе есть македонский царь по имени Александр, — незамедлительно ответил я. — Он со своим отцом уже в будущих после вас эпохах захватил и поработил всю Элладу и множество других ближайших стран.