– Всем добрый день, - улыбнулась в камеру так, как всегда привыкла это делать. – Приятно познакомиться. С вами Маша Карпович, и… Жертва служебного романа – это я.

Женя медленно повернулся ко мне. Примерно так, как я смотрела на него несколько месяцев назад, не понимая, шутит ли он, предлагая мне ключ от своей квартиры, или как это вообще…

– Вот как, - медленно протянул он. – Мария, однако… Умеешь удивлять.

– Да, - улыбнулась я. – В этот раз мне, наверное, стоит занять место гостя?

– Конечно, - Женя выдавил из себя что-то среднее между растерянной и злой усмешкой. – Я думаю, это будет невероятно интересное интервью. И правда, "Хит сезона", - он опустил взгляд на лист бумаги, который лежал на столе – такой себе список вопросов, который накидали примерно изучавшие блог Валя и Вась-Вась, - оказался очень тесно связан с "Жертвой служебного романа". Даже неожиданно… Мария, можно обращаться к вам на ты?

Я рассмеялась, возможно, не так естественно, как мне хотелось бы.

– Разумеется, - протянула я, - можно и на "ты". Мне кажется, странно обращаться на "вы" к коллеге, с которой в одном офисе сидишь уже три года…

– И к женщине, с которой живешь вместе уже два месяца.

– Ну, да, - кивнула, почувствовав ком в горле.

– Очень удивительно, если честно, - проронил Женя, - что даже для меня известие о твоей успешной блогерской карьере стало большой неожиданностью, Маша. Но давай ближе к делу. Когда на свет появилась "Жертва"? И… Почему такое название?

– За несколько дней до того, как мы впервые вышли в прямой эфир, - ответила я, решив, что буду говорить правду.

Взгляд Жени, холодный и внимательный, конечно, не сулил мне ничего хорошего, но я убеждала себя в том, что сейчас он услышит мою историю и, разумеется, поймет всё правильно. Это же мой Женя! Он умный мужчина, он не станет просто так топтать все успехи, всё, чего мы достигли за счет того, что были вместе.

И… Да, мне не хотелось об этом упоминать на камеру, но ведь были и чувства, правда же?

– Я вернулась в свою квартиру, - промолвила я, решив, что надо же как-то заполнить свободные минуты, - где, как обычно, было холодно, отключили отопление, ещё и сломалась, как оказалось, дверь, и поняла, что меня просто загнали в угол.

Женя молчал. Он смотрел на меня так, что хотелось спрятаться под столом и умолять его просто больше ничего не спрашивать.

– Для тебя, наверное, это откровением не станет, - протянула я, - как и для наших коллег, но вот телезрители, наверное, будут в шоке, когда я расскажу, что мы стали парой по приказу нашего начальства.

Женя хрипловато рассмеялся.

– Да, - довольно равнодушно подтвердил он. – В один не слишком прекрасный день наш шеф, Василий Васильевич, - он повернулся к камерам, игнорируя сценариста, прыгающего с табличкой "прекращайте", - которого все за глаза называют Вась-Вась, наконец-то залез в интернет. Он обычно его побаивался, но на этот раз увидел комментарии под выпусками шоу, в которых мы участвовали, что мы с Машкой отличная пара.

Антонов накрыл мою ладонь, покоившуюся на столе, своей, сжал пальцы, но мне этот жест показался очень искусственным и наигранным.

– И мы вынуждены были согласиться, - улыбнулась я. – Но… Потом, всего за несколько дней притворства, поняли, что между нами что-то большее, чем просто работа.

Я сказала это и осознала, что вместо признания в любви просто оправдала то, что мы с Женей представились настоящей парой уже во вторник.

Мне показалось, он и принял это на счет всё того же притворства, потому что был всё так же холоден и мрачен. Если честно, мне стало не по себе от одной мысли, что Женя может настолько неверно истолковать все мои слова, но забирать свои слова обратно было уже слишком поздно.

Черт! Да я в самом деле, оказывается, дорожила Антоновым!

– Но почему же жертва? – тем не менее, спросил он, не позволяя затянуться молчанию. Сценарист, который как раз собирался дать отмашку и запустить рекламу очередного стирального порошка, скривился и уставился на нас, как на врагов народа.

Следующей будет табличка "заносчивые придурки", если он не изменит своим привычкам и не побежит допечатывать что-нибудь ещё.

– В тот момент, - вздохнула я, - мне казалось, что весь мир против меня. Мои родители, - я хихикнула, - не могли расправиться с кредитом на корову, я сама жила в ужаснейшем доме, в котором даже отопления зимой не включают, потому что его жители слишком много задолжали за коммунальные услуги. К тому же, меня на работе поставили в такие…