Шрифт:
Я заморгала.
– Что?!
– Ну смотри, - Женя подъехал ближе и заглянул мне в глаза. – На завтра никто точно не поставит. Все прекрасно знают, что притворяться нам не с завтрашнего дня, а с пятницы.
– Ага. А ещё всё в курсе, что мы терпеть друг друга не можем!
– И это тоже, - не стал спорить Женя. – Но гляди, какая крутая идея! Мы с тобой уже завтра приходим в офис влюбленной парой… Ну, порешали проблемы за ночь.
– Антонов, я тебе глаза выцарапаю.
– Это после… - махнул рукой он.
– И… одно место отобью.
– Зачем так жестоко? – возмутился Женя. – Я молод, красив и хочу детей… Когда-нибудь…
– Тогда найди себе другую женщину для удовлетворения своих низменных потребностей!
Он прищурился.
– Что ты меня подозреваешь во всяком непотребстве? – наконец-то поинтересовался с усмешкой. – Я тебе предлагаю всё обсудить, выработать общую тактику и начать играть парочку уже с завтрашнего утра. А ты о чем подумала?
Я покраснела. Мало ли, о чем я подумала!
– Нет, - усмехнулся Женя, - если тебя, конечно, так тянет на приключения…
– Глаза, Антонов. И кое-что пониже.
– Оторвешь мне язык?
– И его могу.
Мне показалось, что Женя не поверил. Как же, станет кто-то портить его неотразимый фейс! Не такой уж и неотразимый, между прочим, я знаю мужчин и красивее… Одного мужчину. Богатого, умного и настолько прочно женатого, что там даже топ-модель мирового класса ничего не попишет. Там и у жены стальные… Короче, не об этом сейчас речь.
– Попросим Саню сделать ставку, - заговорщицки протянул Женя. – И деньги потом поделим на троих? Ему за участие, ну и нам с тобой за успешную игру! Ну, слушай, лучше выиграет Саня, чем какой-нибудь гад!
– Вообще никто не выиграет, - отвернулась я. – Потому что настоящей парой мы с тобой никогда не станем!
– Так а кто узнает?
Я ничего не ответила. Просто дуться на Антонова было гораздо легче, чем признать, что в его словах есть досадная и крайне неприятная логика.
– К тому же, гарантирую, Валентина сейчас сдерет деньги с каждого в нашем офисе, даже с уборщицы бабы Светы и её забегающего к нам на съемки сынка, а потом сделает вид, что ничего не было. Или вообще чухнет куда-то! Надо ковать железо, пока горячо! Ну Машка!
– Чего ты хочешь от меня, раз уже всё решил?
Женя придвинулся ещё ближе.
– Давай притворимся, ну?
Вообще-то, надо было как-нибудь пригрозить Жене. Например, пообещать, что я его убью. Вот. Отличный вариант! Заколю во-о-он теми ножницами, валяющимися у него на столе. Но прагматичная часть моего мозга говорила о том, что офис у нас огроменный, а меньше тысячи Валька не берет. А значит, я смогу отложить немного денег на черный день, погасить кредит, который сдуру взяли родители, отдать долги и…
Ладно, что-то я размахнулась. Но кредит точно погасить смогу, он не такой уж и большой. И жить однозначно будет проще. А парочкой нам рано или поздно всё равно придется притворяться, и ничего не попишешь, надо смириться с положением.
– Так ты согласна? – не унимался Женя.
– Ладно. Да, - махнула рукой я. – Скажи Саше, чтобы он…
Я не договорила. Потому что Антонов внезапно, как тот Гитлер, без объявления войны сгреб меня в охапку, сдергивая со стула и перетягивая к себе на колени, и поцеловал в губы.
И, проклятье.
Мне это понравилось.
Я не собиралась отвечать на поцелуй. Точно не собиралась. Мне оно было не надо. Но, собственно, я и на коленях у Антонова сидеть не собиралась, а сидела, и что-то мне подсказывало, что даже громадное желание поскорее вывернуться из его объятий не увенчается особенным успехом. Женя держал крепко, и я против собственной воли оказалась прижата к его груди.
Целовался он… Ладно. Великолепно он целовался. Мне даже колющаяся борода не мешала, а наглое, но при этом мягкое прикосновение губ заставило расслабиться и ответить взаимностью.
И за шею я его обняла, да. Не то чтобы планировала – на самом деле, я просто тянулась к его горлу, планируя хотя бы оцарапать, а лучше и вовсе придушить, но оно как-то само по себе переросло в объятия.
– Кхе-кхе.
Я аж подскочила, но была в ту ж секунду усажена обратно на колени к Жене. Антонов держал меня крепко, ещё и глазами своими вредными сверкал так, что у меня не осталось ни единого шанса вырваться из его коварного плена и обрести всё-таки свободу.
– Сиди, - прошептал он на ухо, обжигая своим горячим дыханием кожу. – И молчи!