Буассо услышал, как захлопнулась дверца машины, и вздохнул с облегчением. Быстро выйдя из выхода, он забрался в другую полицейскую машину и закрыл дверь. «Мне нужны сирены всю дорогу», — сказал он человеку рядом с водителем, у которого была радиосвязь с другими машинами. — Прыгаем, где можем… Радист передал сообщение, и кортеж тронулся. Машин было четыре. Один впереди. Потом мадам Дево. Третье транспортное средство — таранить любую машину, которую пытались перехватить. И Буассо замыкал шествие. Было 9 часов 09 минут.

Ванек выбежал из метро на главную станцию Восточного вокзала. Он перешел на пешеходный темп, увидев вдалеке «Станислав», а подойдя поближе, успел увидеть последних пассажиров, проходящих через открытый шлагбаум. Было 21.15. Он сильно задержался в метро, но ничего не мог с этим поделать; выйти и найти такси заняло бы больше времени. Он подождал несколько минут у книжного киоска — на случай, если женщину Дево собираются высадить, когда все остальные пассажиры уже высадились, — а затем подошел к телефонной будке, чтобы позвонить по парижскому номеру.

«Салицетти здесь…»

«У меня для тебя ничего нет…»

— У меня есть кое-что для тебя, — рявкнул Ванек, — так что оставайся на линии. Предыдущий заказ, который вы указали, теперь должен быть выполнен в Париже — я говорю с Восточного вокзала. Мне нужен адрес фирмы.

Впервые с тех пор, как начались телефонные звонки, холодный анонимный голос на парижском номере был не уверен в себе. Наступила короткая пауза. — Вам лучше перезванивать каждые полчаса — в десять часов, в десять тридцать и так далее, — наконец ответил голос. «В данный момент у меня нет информации…»

— Мне понадобятся еще образцы, — кратко сказал Ванек.

Голос восстановил равновесие; он был готов к этому непредвиденному обстоятельству. Саличетти должен пойти в бар «Лепик» на площади Мадлен и сообщить название фирмы «Лобино» владельцу, который передаст ему ключ от камеры хранения. Образцы находились в общественном шкафчике на вокзале Gare du Nord. И будет ли он обязательно перезванивать каждые полчаса? В 22:00, 22:30… Ванек бросил трубку. Черт возьми, какая примитивная аранжировка. Когда он был в Париже, дела шли с большим изяществом. Он взял такси до бара «Лепик», взял конверт, оставил пять франков на чай, чтобы сделка выглядела нормально для тех, кто мог бы наблюдать, и взял другое такси до Гар-дю-Нор.

Ключом с номером, который он нашел в конверте, он открыл камеру хранения на Северном вокзале и вынул дорожную сумку, обтянутую клетчатой тканью, что опять-таки было глупо: слишком бросалось в глаза. Это была очень длинная сумка, вроде тех, в которых носят теннисные ракетки. Но содержимое внутри показало, что кто-то использовал его голову: французский пистолет-пулемет MAT с проволочным прикладом, магазин сложен параллельно стволу, чтобы сделать его неработоспособным, и запасной магазин; усилитель Смита; Вессон. 38 револьвер с запасными патронами; и короткий нож с широким лезвием в ножнах с клипсой. Ванек пересек пустынный холл к противоположному ряду шкафчиков, выбрал пустой, сунул внутрь сумку, закрыл дверь, вставил монету и повернул ключ. Он не собирался носить с собой оружие до тех пор, пока в этом не возникнет надобности, тем более что во время своих двух поездок на такси он заметил интенсивную деятельность полиции на улицах. Были также грузовики с хулиганами CRS, припаркованными в стратегических точках. Но Ванек также заметил, что извозчики по-прежнему нормально двигались по городу; никто никогда не замечает парижского извозчика, который является такой же частью пейзажа, как и Лувр.

Ванек, который ничего не ел со времени перекуса в «рено» по дороге из Страсбурга в Саверн, с удовольствием перехватил бы бутерброд и чашку кофе. Он посмотрел на часы и выругался. Было почти десять часов; время сделать следующий телефонный звонок. Используя один из стационарных телефонов, он набрал номер.

Не успел он объявить, что это Салицетти, как вмешался голос, такой же резкий, как всегда.

«Улица Соссе. В настоящее время! Вы знаете, что я имею в виду? «Да…»

На этот раз Ванек первым прервал связь. Итак, мадам Дево доставили в штаб-квартиру amp;trete Nationale, крепость капиталистической полицейской системы. Собрав клетчатую сумку, Ванек вышел на улицу за Северным вокзалом, не обращая внимания на официальную стоянку такси. Он хотел сделать тщательный выбор, подобрав определенного типа извозчиков для следующего этапа операции.

Префект полиции Страсбурга, который, в отличие от префекта Лиона, не был особенно благосклонен к Марку Греллю, был обеспокоен тщательно продуманными мерами по доставке мадам Дево в Париж. Когда он попытался выведать у Грелля дополнительные подробности по телефону, ему резко ответили: «Это касается безопасности президента, и я не вправе вдаваться в этот вопрос дальше…». Раздраженный и решивший прикрыться, он позвонил в министерство внутренних дел в Париже, где поговорил с помощником министра Франсуа Мерленом. «Грель был очень уклончивым в разговоре по телефону», — пожаловался префект Страсбурга. «Я понял, что эта женщина Дево была важным свидетелем по какому-то делу, над которым он работает… Он уже отключился, когда снова заговорил. — Я настаиваю, чтобы об этом узнал министр.

Расторопный Мерлин тут же продиктовал записку, которую положили на стол министра, где она пролежала нетронутой и непрочитанной больше часа. Было 20:45, прежде чем Роджер Данчин, который присутствовал на длительном совещании, чтобы проверить безопасность президентского кортежа, направляющегося в аэропорт на следующее утро, вернулся в свой офис. — Над важным делом работает Грелль? — спросил он у Мерлина, прочитав записку. «Девауд — довольно распространенное имя, но оно может быть как-то связано с делом о покушении. Я должен сообщить президенту… — Он поднял телефонную трубку, чтобы напрямую связаться с Елисейским дворцом.