И именно в эту минуту ему и пришло в голову жестокое и, возможно, не совсем взрослое решение — уволить всех до единого сотрудников этого офиса. Скорее всего, этот порыв был чересчур импульсивным и больше походил на детский каприз, но Рокотов не привык отказываться от своих решений, даже если они приняты спонтанно и только в его голове.

Через несколько секунд он увидел Виталия Эдуардовича, который выглянул из двери в центре большого офисного холла. Рабинский бросил посмотрел на вход и, увидев Рокотова, спохватился, словно совсем не ожидая его появления, а потом быстро перевел взгляд на часы, висящие над головой новоиспеченного большого босса. Поняв, видимо, что время его власти стремительно истекает, взгляд бывшего начальника потух еще сильнее, а на лице появилась какая-то странная улыбка. Правила вежливости и хорошего воспитания Виталия Эдуардовича диктовали соблюдать деловой этикет и быть приветливым. Осознание того, что тебя «подвинули», или даже «задвинули», всячески противилось. Поэтому его улыбка совмещала борьбу этих двух чувств, от этого больше пугала, чем располагала к общению.

Однако Сергея Рокотова не так просто смутить. Он и сам прекрасно владел несколькими десятками приемов по запугиванию подчиненных. Достаточно было ему просто посмотреть на сотрудника, как тот сразу вспоминал, какие грехи водятся за ним и за одно за всеми его родственниками, включая домашних животных.

— Сергей Александрович, доброго утра! Вы не предупредили, что приедете раньше. Сейчас я представлю Вас сотрудникам.

— Не стОит, — отрезал Рокотов, даже не поведя бровью. — Соберите начальников отделов в зале для совещаний.

Через пять минут Рокотов, сидевший во главе длинного стола, наблюдал за тем, как в конференц-зал, куда его сразу же проводил Рабинский, стройным рядочком стали входить сотрудники. Сергею подумалось, что они сейчас напоминают группу детского сада, которую воспитатель выводит на прогулку.

"Неплохая дисциплина. Всё-таки стоит подумать над вариантами, как сохранить основной костяк топ-менеджеров", — размышлял Рокотов.

Пока начальники отделов рассаживались, несмело кивая сидящему в кресле генерального новому лицу, это лицо, не мигая и не проявляя ни одной эмоции, нечитаемым взглядом рассматривало входивших людей. Неожиданно для себя, Рокотов на несколько секунд обратил своё внимание на девушку, вошедшую в зал после всех. Это была совершенно обычная брюнетка, очень маленькая и в огромных круглых очках. Рокотов, чей рост был почти метр девяносто, вдруг задумался совершенно неуместно в данных обстоятельствах: каков рост этой девочки. Метр пятьдесят, может пятьдесят пять?

В следующую секунду она повернулась и посмотрела прямо на Сергея. От такого резкого прямого попадания глаза в глаза, он даже внутренне вздрогнул. Тут же взял себя в руки и почему-то отвёл взгляд. И разозлился на себя за это.

"С какой стати ты отводишь взгляд! Рокотов, ты здесь главный, и твои подчинённые обязаны прятать от тебя глаза", — выругал себя Сергей, но однако решил пока не смотреть в сторону этой кареглазой.

"Кареглазой, блин! Это совсем лишняя информация!", — продолжал злиться на себя большой босс.

— Уважаемые коллеги, я собрал вас здесь, — начал свою речь Виталий Эдуардович, — чтобы сообщить, что с сегодняшнего дня наша компания становится частью строительного холдинга АртСтрой. Представляю вам вашего нового начальника — Рокотова Сергей Александровича.

С последними словами Рабинский посмотрел в сторону мужчины, сидящего во главе стола в его кресле, прощальным взглядом, передавая ему слово и бразды правления.

— Здравствуйте, — словно бы нехотя произнёс Рокотов. Он не любил приветствия, т. к. от них обычно веяло каким-то располагающим настроением, а Сергей привык с первого слова наводить страх и трепет на своих сотрудников, это было в его стиле и придавало ему уверенности. — С сегодняшнего дня вы уволены. Вы и ваши подчинённые. Доведите эту информацию по отделам самостоятельно. Наша компания будет набирать новый штат сотрудников, вы можете на общих основаниях тоже принять участие в конкурсе.

В этот момент его взгляд непроизвольно снова столкнулся с огромными карими глазами.

Рокотов уронил ручку на стол.

Мысленно отвесил себе подзатыльник. Сжал кулаки и продолжил:

— По всем вопросам обращаться к моему секретарю, Вере Николаевне.

Он быстро поднялся со своего места и решительно зашагал к выходу, оставляя шокированных топ-менеджеров переваривать сказанные им слова.

Проходя мимо брюнетки, которая сидела почти у самой двери, Сергей поймал себя на мысли, что чувствует её взгляд на себе и… боится с ним встретиться.

"Иди, и не смотри в ту сторону", — звучало в голове, когда вокруг царила гробовая тишина. В этой тишине внутренний навигатор благополучно довёл Рокотова до двери…

3.

— Документы по поставщикам, — Вера Николаевна подошла к столу Рокотова в очередной раз и принесла несколько небольших папок. Видно было, что с ними работали — всё разложено по направлениям, датам и в алфавитном порядке.

— Вера Николаевна, задержитесь, — ровным голосом попросил Сергей, — я тут отложил несколько проектов, часть из них уже неактуальна, а вот эти, — он придвинул стопку с документами ближе к женщине лет пятидесяти, — отдайте Андрею Викторовичу, возможно, там есть что-то важное, что требует внимания.

Когда дверь за секретарём закрылась, мысли Рокотова опять вернулись к девушке из конференц-зала.

"Интересно, если я велел собрать только начальников отделов, значит, она тоже из топ-менеджеров… Такая молоденькая… На вид лет 18… Да ну… Не может быть. В таком возрасте даже институт не окончишь, а до топов ещё нужно дослужиться. Стоп! А может она какая-то родственница Рабинского?.. Или не родственница, а… Да ну нет!"

Рокотов даже хлопнул ладонями по столу, а потом резко откинулся на спинку кресла, положив руки на подлокотники. Откуда эта злость? Какое вообще ему дело до девчонки с карими глазами?