Шрифт:
– Чего случилось?! – вдруг с раздражением заявил тот. – Наш разлюбезный Иван возвращается! С чего грустить-то?
– Так… – дед Василий только сейчас понял, в чем дело. – А ты, кажется, не рад?
– Рад, конечно, – вдруг тихо согласился Федор. – Но такая тоска у меня в душе, мочи нет! Сердце нехорошее чует…
Федор устало опустился на стул.
Дед Василий взглянул на внука в недоумении.
– Брат едет. Я радоваться должен. Но нет радости! Вот и Анну обидел… – Федор сам не понимал, отчего все так.
– Анну ты зря обидел. Девушка она хорошая. Оставь-ка ты ее в покое… – прервал его дед Василий.
– Да знаю я! – грустно согласился Федор. – Но вот увижу ее, и так злость во мне закипает! Сам не знаю, с чего это…
– А я знаю! Черти у тебя в голове! Тебе надо их унять! – вдруг заявил дед Василий.
– Какие черти? – не понял Федор и уставился во все глаза на деда Василия.
– А в голове которые! Мысли твои путают! – подмигнул дед. – До добра они не доведут!
– Да какие черти, дедушка? – зашумел вдруг Федор. – Я тебе про себя говорю, а ты про чертей каких-то…
– Так и я про тебя, Федор! – возражал дед Василий.
Глава 3
Анна долго сидела у Черного ключа. Тихая водяная гладь передала свое спокойствие и Анне. Наконец, она закрыла свои глаза и шумно выдохнула.
Иван женат. Пусть он будет счастлив. Стало быть, не судьба им быть вместе. Девичье баловство пусть останется позади.
Она уже досуха вытерла от слез свои щеки. Разве Иван ей что-то обещал? Ни одного ласкового слова не было им сказано. И ни разу он не глядел на нее с особым теплом. Разве это не она сама вдруг стала покрываться румянцем при мысли о нем? Разве не ее глупое сердце ранило само себя?
Анна еще долго бродила по берегу Черного ключа, однако, вскоре все же вернулась домой.
Вера Алексеевна, ее мать, занималась вечерней готовкой на кухне.
– Анна, ты бледна… Ты не заболела? – забеспокоилась Вера Алексеевна, увидев слегка побледневшую дочь.
– Ничего, мама, я всего лишь устала немного. К утру все пройдет, – Анна не желала расстраивать свою мать.
– Слышала новость? Иван возвращается! – Вера Алексеевна тоже не скрывала своего удивления.
– Да, мама, я слышала, – устало ответила Анна. – Мне Федор сказал…
– Женился, говорят…
– Да, мама… И про это сказал, – снова согласилась дочь.
– Скоро уж и приедут теперь! – Вера Алексеевна радовалась так, словно ее родное дитя возвращается домой.
Анна молча кивнула матери. Она снова почувствовала, как слабеют ее ноги, как снова задрожали ее ресницы. Она устало опустилась на стул.
– Мама… – Анна замолчала в нерешительности.
– Что, милая? – заинтересовалась Вера Алексеевна.
– Мама, может быть, мне на обучение в этом году стоит поехать? – Анна уже завершила школьное обучение и ей предстояло получить профессию.
– Анна, мы же с тобой уже говорили. В этом году не получится. С тобой все в порядке? – Вера Алексеевна с опасением взглянула на дочь и взяла ее за руки. – В следующем году наш колхоз выдаст направление, тогда и поедешь! А пока помощницей мне будешь во всем. Давай не будем торопиться? А с чего это ты опять об этом заговорила?
– Ничего, мама, – Анна опустила глаза. – Ты права! Так и сделаем…
Она встала и хотела уже уйти к себе в комнату.
– Ты разве и чаю с нами не попьешь? – вдруг забеспокоилась мать.
– Нет, мама, я отдохну…
Она легла на кровать и укрылась легкой шалью, а потом погрузилась в глубокий сон.
…
Вскоре и Федор вернулся к себе домой. На кухне стоял шумный разговор отца с матерью о приезде Ивана. Но Федор не присоединился к ним, наоборот, стараясь быть незамеченным, тихонько прошел к себе в комнату.
Федор лег на кровать и закрыл глаза. Голова его слегка закружилась, веки отяжелели, и Федор погрузился в сон.
Странное видение предстало перед его глазами.
Он дома один. Никого нет. Вдруг Федор слышит голос Ивана. И женский зловещий смех. Он почувствовал легкий озноб.
– Иван, это ты? – звал Федор брата, но в ответ была лишь тишина, леденящая душу. – Вы уже приехали, Иван? – Федор снова позвал брата, но ответа не последовало.
Беспокойство охватило все его сердце.
Он вышел во двор. Но Ивана нигде не было. Засвистел неистовый ветер.
Внезапно Федор увидел огромного черного пса с большими белыми клыками и красными глазами. Из его пасти разило смрадом. Федор ужаснулся.