Шрифт:
Понимать надо!
Дайте только время! А шанс Папаша ему уже дал! И десяток счастливчиков под начало! Ух, развернемся теперь! Заживем!
Десяток Сеньке понравился, сразу видно, ребята лихие, ни Творца, ни Хеллу не боятся, огни и воды прошли. И верно. Никон Иванович специально таких подбирал для родственничка. Чтобы, случись что, они сами действовали. Чтобы опытные были.
А то командир зелень ранняя, да еще и солдаты ничего в службе не смыслят? Считай, приговор…
Сенька об этом не знал.
В мечтах он побеждал Влежного, рубил Логинова и даже сносил голову императору. А, кажется того уже… того! Вот ведь люди!
Не могли Сеньку подождать! Уж он бы не оплошал! Он бы справился! Он бы их… ух! Шашкой! Да с плеча! Да чтобы ноги в одну сторону, а голова в другую, чтобы кровишша хлестала…
В отличие от паренька, Никон Иванович время в мечтаниях не проводил. Не до того. Надо патрули налаживать по границам волости, надо снабжение бы наладить, надо насчет оружия договориться, надо где-то денег достать… приказать, что ли, реквизировать у беглецов средства?
А чего ж нет? Когда ему нужнее?
Он за свободу сражается! За всю Хормельскую волость! А беглецы?
Вместо сражения свои толстые зады уносят, вот какие люди нехорошие… нечего их жалеть! Нечего!
Надо и Сеньке приказать, пусть дерет с них три шкуры! Авось, еще четвертая вырастет!
Деньги нужны, деньги…
На священное дело Освобождения!
Глава 8
Анна, Россия
– Анечка, подождите, пожалуйста!
Анна едва не застонала вслух. Остановило только хорошее воспитание. Вроде как и неприлично взрослому человеку стонать во весь голос на улице. А еще – прятаться в закоулок, нырять под забор или лезть на дерево.
А хочется…
Лейкин!
Да что ж тебя понос-то не побрал!?
После грустной встречи в «Орхидее» она так Лейкина и не видела. Смс-ка не считается, написал он, что весь в душевном расстройстве, извиняется за сорванное свидание и прощения просит… Анна ему отписала, что она не в претензии. Правда-правда. И успокоилась.
Он может проводить так хоть каждое свидание и желательно не с ней.
Ан нет!
Стоило ей ненадолго поехать в город, как нарисовался… следят за ней, что ли? Анна задумалась об этом всерьез. А правда?
Пока она сидела дома, у Бориса Викторовича, с Кирой и Гошкой, все было в порядке. Никакого Лейкина. Выезжала она куда-то с сыном и воспитанницей – опять тишина. С Савойским они еще раз в кино сходили, всей семьей – не появлялся Лейкин.
А вот выехала она одна – и пожалуйста. Что за несправедливость?
Выехала в город Анна по уважительной причине. У нее закончились средства личной гигиены, а заказывать их Розе Ильиничне девушка элементарно не могла. Язык не поворачивался.
Как, КАК о ТАКОМ можно говорить вслух? Это же интимный вопрос, очень личный… и Анне безумно нравилось, как его решили в двадцать первом веке. А то они… специальные пояса, подушечки с опилками… с ума сойдешь!
Вот она и стояла в большом магазине, и глаза разбегались.
И тут – Лейкин!
А можно ли, действительно, отслеживать?
Память Яны тут же подсказала, что еще как можно. По сотовому телефону. Кто имеет номер, тот получит и доступ к информации. Противозаконно?
Ага-ага, мы все верим в строгость соблюдения законов. Что их никто не нарушает, что все чтят Уголовный Кодекс… Анна не знала в точности, но вроде бы, чем навороченнее телефон, тем лучше он работает. Шпионом.
И о чем ты разговариваешь рядом с телефоном тоже можно услышать. Если он не выключен, конечно. Может, и тут нечто подобное?
– Добрый день, – вежливо сказала она.
– Анечка, здравствуйте. Как я рад вас видеть!
Анна молчала. Врать не хотелось, а убеждать этот кошмар в том, что ей приятно… увольте!
– Анна, скажите, вы сейчас не заняты?
– Занята, – отрезала Анна.
– А… чем, если не секрет?
– Олег Андреевич, я сюда пришла по делам. Личным.
– Может, я могу вам чем-то помочь?
– Нет, благодарю вас.
– Хотя бы сопровождать?
– Нет, благодарю вас.
– Анна, ну не будьте так жестоки! Хоть чашечку кофе!