– А его нету! – соврала я, пропустив "соплю" мимо ушей. Сегодня этот мужик бесил меня еще больше. Что он себе позволяет? Он всегда такой? – Завтра приезжай!

– А я сейчас пойду, и проверю, не пиздишь ли ты, мелочь белобрысая! – пригрозил бородатый и пошел в здание.

Вот же черт! Я вприпрыжку бросилась следом. Если сейчас он нарвется на Сашку, тот мне точно всыплет по первое число. Лучше отведу его к дяде Адилю. Он добрый.

– За колесо сначала расплатись! – крикнула я в спину бородатому, когда он как раз проходил мимо кассы.

И вот он рассчитывается, ослепительно улыбаясь Женьке, и мы идем на второй этаж. Я иду впереди и прям чувствую, как он буравит взглядом мою задницу!

– Дядя Адиль, можно? – сначала спрашиваю я, приоткрывая дверь.

– Конечно, Настенька, проходи! – отвечает он.

– Настенька, значит? – ухмыляется мужик, вежливо пропуская меня вперед. – Тебе подходит это имя!

– Што случилось, милая? – спрашивает дядя Адиль, поднимаясь из-за стола и протягивает руку бородатому. – Адиль, – представляется он.

– Антон, – представляется хам. Он садится на предложенный дядей Адилем стул, снова расстегивая пуговицу на пиджаке. Как у него получается так изящно это делать? – Ваша Настенька мне нагрубила, как базарная баба, но извиняться ни в какую не желает, – объяснил Антон моему начальнику. – Может быть, вы, Адиль, объясните ей, как руководитель, что так делать нельзя?

– Што он такое гаварит, Настя? – переводит на меня свой взгляд дядя Адиль. Я продолжаю стоять, как школьница у доски, которая не выучила домашку. – Это правда?

– Этот прекрасный мужчина назвал меня соплей, – пожала плечами я. – А еще приставал ко мне! Представляешь? Что мне оставалось?

 Я увидела, как бородатый меняется в лице, поджимает от злости губы, и чуть не заржала. Что съел?

– Она правду гаварит? – переспросил кавказец у Антона.

– А вы точно начальник этого автосервиса?

– Канешна!

– Настенька первая начала мне хамить, а я просто поддался на ее провокацию!

– Э! Ну, што ты себе пазваляешь, э! – покачал головой дядя Адиль. – Пэрвая, вторая… Ты пасматры на нее! Она же женщына! Будущая мать! А ты мне про провакхации гаварышь? Вай-вай-вай!

– Но…

– Ты мущына или гиде? Все! Иди давай по-брацки! – махнул дядя Адиль в сторону двери.

– Мда! – обреченно выдает Антон и, гордо подняв голову, поднимается со стула. – До свидания! – попрощался он и вышел, даже не взглянув на нас больше.

 Я облегченно вздохнула, когда дверь за ним закрылась. Хорошо, что я к дяде Адилю пошла, а не к Сашке.

– Настенька, ты пачему сразу ни сказала, што тебя какой-то чорт обидел? – спросил у меня дядя Адиль.

– Да ничего! Нормально все! – махнула я рукой.

– Иди работай тогда! И в другой раз сразу зови!

– Только это… Дядя Адиль, Сашке не говори, ладно? А то он будет волноваться.

Кавказец кивнул, и я вышла из его кабинета, надеясь, что Антон уже уехал к этому времени. Какой же он все-таки красивый! Жалко, конечно, что придурок. Если бы он извинился первым, я бы может быть, и простила его на первый раз. Но он настолько офигевший, что потребовал извинений от меня. Уму не постижимо! Что за человек?

С этими мыслями я спустилась на первый этаж.

Вдруг Антон высочил из-за угла, схватил меня, зажав рукой рот, и затащил в подсобку под лестницей. Я даже пискнуть не успела. Это что за новости? Он еще и маньячелло?

Дверь за нами закрылась, а свет включался снаружи, поэтому мы остались в полнейшей темноте.

– Не ори и не дергайся! – тихо сказал мне Антон, прижимая меня спиной к двери. Господи, он меня хочет изнасиловать? Что же делать? – Я сейчас уберу руку, и мы просто поговорим!

– Ты совсем что ли? – зашипела я на него, едва он освободил мой рот. – Ты что творишь? Отпусти меня!

Рот-то он мой освободил, но руками держал за талию, касаясь меня своей грудью и бедрами. Я уперлась руками в его плечи, чтобы хоть немного сохранять дистанцию, но где уж там!

В темноте было не видно абсолютно ничего. Если я начну орать, на станции так шумно, что меня смогут услышать, только когда кто-то по лестнице будет идти. А это не самое проходное место на нашем предприятии, знаете ли. Я судорожно вспоминала, где у нас тут чего лежит в подсобке, чтобы по башке ему надавать. Помощи ждать особо неоткуда.