– Я правильно понимаю, государыня, что имени вашего избранника мы не узнаем?

Яна пожала плечами.

– Я лично иду с армией на Звенигород. Если победим - имя обнародуют и там, и здесь. Если проиграем, меня просто убьют. И это потеряет какое-либо значение.

– Тогда зачем нас здесь собрали, ваше императорское величество?

Сообразил. Умный, однако. Яна пометила себе присмотреться к Ильинскому. Мало ли где он сможет пригодиться?

– Чтобы все были в курсе дела. И не обвиняли потом Антона Андреевича в подтасовке фактов. Чтобы вести дошли до Пламенного. Я ведь знаю, кто посылает ему весточки. До сих пор. Наконец, чтобы вы все своими подписями и печатями заверили написанную мной бумагу. Чтобы потом не было обвинений в подлоге.

– Ваше императорское величество, там же будет имя?
– удивился купец.

– Нет, - качнула головой Яна.
– Вы прочитаете и подпишете. Потом я впишу имя.

Кажется, кто-то хотел поворчать, мол, так не делается. Но Валежный совершенно не был готов выслушивать возражения. А потому все принялись читать брачный контракт императрицы, пока без имени ее супруга.

Обязанности и права были прописаны совершенно четко.

Брак признавался равнородным.

Избраннику даровалось дворянство.

Избранник объявлялся полноценным соправителем.

Все коротко и по делу. Осталось только вписать имя.

Они подписывали.

Яна смотрела, и понимала, что это победа. Маленькая, но настоящая. Когда она уйдет, в Тигра будет меньше проблем. Это уж точно.

Вот и подписи.

Яна последней взяла в руки документы. Потом быстро написала имя, свернула бумаги и запечатала своей личной печатью. Один экземпляр спрятала на груди, второй вручила Валежному.

– Вот так и выдают замуж императриц, - печально пошутила она.
– Невеста согласна, гости за, осталось жениха уговорить.

– Ваше императорское величество?
– не выдержал Ильинский.
– А он...

– А жених еще не знает, какое счастье ему привалило, - хмыкнула Яна.

И удалилась, провожаемая изумленными взглядами.

Второй экземпляр она доверит епископу.

Пусть бережет и стережет. А Мите вручим письма к жому Тигру. Пусть вручает.

Он изворотливый, наглый и тренированный. Есть шанс, что его не пришибут.

***

В кабинете компания расположилась со всем возможным комфортом. Яна первой взяла слово.

– Митя, проинформируешь жома Тигра?

– Ни за что не упущу такого случая, - кивнул мужчина.

– Я тебе дам письмо. И Антон Андреевич тоже.

Митя хихикнул.

– Да уж... представляю, какое у него будет выражение лица!

Яна это тоже представляла. И радовалась, что ее рядом не будет. Жить так хотелось... все же Ромашкин - адреналиновый наркоман. Просто он не добирает адреналин такими пошлостями, как гонки или секс. Он не мелочится!

Сразу - и в клетку к Тигру.

– Потом расскажешь, - непроизвольно вырвалось у Яны. Она даже слегка смутилась, но Митя все принял абсолютно спокойно.

– Вы, тора Яна, правильный выбор сделали. Тигр - справится.

Яна чуточку расслабила плечи.

– Со мной или с Русиной?

– С вами и не понадобится. Вы друг друга преотлично поймете, чует мое сердце. А вот что Русину он потянет, это уж точно. Папенька ваш, не тем помянут будь, редкостной размазней уродился. А у Тигра не забалуешь.

– Да, но кто защитит саму императрицу. От Тигра?

Яна пожала плечами.

Так и хотелось сказать - Хелла позаботилась, но пришлось промолчать.

– Ближайшие лет десять ее величество в безопасности. Пока не родит минимум двоих-троих наследников. Потом будет видно, - пожал плечами Изюмский.

Яна согласно кивнула.

– А потом?
– Валежный смотрел вперед.

– Да вы оптимист, батенька, - поддел Митя.

– Оптимист, пессимист, - Яна поняла, что сейчас Ромашкина пошлют по матушке, и поспешила придавить ссору в зародыше.
– Наливай! Надо же мою помолвку отметить!

Предложение было принято единогласно.

Русина, неподалеку от границы с Чилианом.

Жама Голубица никогда и никому об этом не говорила. Даже мужу. Но...

Богохульствуя на публику, она в глубине души оставалась все той же верующей девчонкой из мещанской семьи. И перед тем, как лечь в постель, творила короткую молитву на сон грядущий. Вот, как сейчас. Помолилась, вернулась в кровать, накинула одеяло, но как-то все равно было холодновато. И сон не шел. В голову лезли разные неприятные мысли.