Он закрывает глаза — и тянется к агенту нацбеза, сложив губы для поцелуя!

Кэтти замирает, лихорадочно соображая, как быть и что делать. Неужели получилось? Неужели она настолько убедительна? И какого хрена творит этот хиппи? Всё снова идёт наперекосяк! Это просто глупо, нелепо, смешно!

Вот только смех — худший ответ на романтические поползновения вгашенного засранца. Оттолкнуть этого кретина — значит, потерять всякую возможность достучаться, пробиться сквозь дурман и скептицизм. Взгляд агента ФБР скользит по фотографиям. Осуждающий и гневный взгляд тётушки Рамоны становится точкой невозвращения.

Если это поможет переубедить её пасынка — так тому и быть!

Кэтти закрывает глаза, чтобы не видеть копну дрэдов. Чистая совесть в обмен на ничего не значащий поцелуй — очередной отличный план.

Блестящие от алой помады губы агента нацбеза встречаются с искусанными губами наивного драг-дилера. Окутанные волшебным дымом, словно Кундри и Парсифаль в сцене соблазнения, герои целуются.

Но, чёрт возьми… это не похоже на вежливый жест!

Это не осторожные лобзания робких любовников!

Это вовсе не дружеский поцелуй!

***

Ложь и красота приводят к удивительной метаморфозе. Мямлящий укурок исчезает. Теперь на изодранном диване восседает страстный и настойчивый жиголо. Поняв, что на его улицу пришел праздник, Длинный Пит берёт быка за рога! Банк открыт — и он спешит обналичить все без исключения облигации!

Ладонь ложится на затылок агента ФБР. Пальцы зарываются в причёску. Другая рука дерзкого наглеца обхватывает талию — и красотка оказывается в объятиях драг-диллера.

Страстный поцелуй прерывается. На ошарашенную Кэт обрушиваются комплименты распоясавшегося засранца. Самое странное, самое дикое, его слова не кажутся Кэтти смешными, глупыми, или неуместными.

— О, дорогая, как же ты хороша! Я знал немало прекрасных женщин, но ты, великолепная сеньора — словно солнце, взошедшее над безжизненной пустыней моего истерзанного, разбитого, одинокого сердца! Дай же испить из бездонного фонтана твоей красоты! Позволь сорвать поцелуй с твоих алых губ!

Не дожидаясь ответа, кавалер жадно впивается в губы Кэт!!!

Длинный Пит почерпнул навыки обращения с прекрасным полом еще в детстве. Каждый вечер он сидел рядом с Рамоной перед телевизором. И смотрел бесконечные мексиканские мыльные оперы. Джентльмены в сомбреро умели производить впечатление на женщин. Год за годом, Длинный Пит усваивал их уроки.

Этот парень впитал хорошие манеры!

Он знает, как подобраться к женскому сердцу!

Знает, что говорить и что делать! Он действует решительно и технично, словно Эль Кортасар, мститель в маске из шестидесятых, что спасал красоток из лап злодеев целых четыре сотни серий!

***

Ошарашенная напором Длинного Пита, Кэт забывает о планах и стратегиях. Неожиданно для самой себя, она робко отвечает на жадные поцелуи. Кэтти зажмуривает глаза, чтобы образ кавалера не разрушил тонкую ткань романтического томления. Ещё пара секунд, ещё пара поцелуев — и этому наглецу хватит.

Но проходит минута.

Затем ещё одна

Диван начинает дымиться. Кэт млеет от жарких губ и настойчивых рук. То ли красотка играет роль — то ли роль завладела агентом нацбеза.

А Казанова из трущоб не собирается снижать градус страстей!

Длинный Пит покрывает белоснежную шею жадными, страстными, горячими поцелуями. В задымлённой комнате раздаётся то ли вздох, то ли стон, то ли вскрик. Волны пульсирующего удовольствия уносят Кэт на седьмое небо. Перед глазами плывут постеры с Бобом Марли и облака волшебного дыма. Сердце стучит словно молот, а бедра предательски сжимаются, требуя новых ласк и новых поцелуев.

Это неправильно!

Это зашло слишком далеко!

Это совершенно неприемлемо!

Сквозь тысячи «нет» пробивается яркая и опасная мысль — «твою мать, а он хорош!».

Кто бы мог подумать, что под личиной пушера из трущоб скрывается пылкий и настойчивый кавалер!

***

В форточку залетает Дьявол.

Наклоняется к уху Кэт.

Тихо нашептывает.

— День начался отлично. И закончится так же славно. В отличие от черзнозадых гангстеров, этому парню некуда бежать.

Ладонь Длинного Пита оказывается на груди Кэт. Пальцы сражаются с пуговицами, едва их не отрывая. Раздаётся треск ткани. Красотка хватает наглеца за запястье, отталкивая ладонь от мощных и упругих форм.