— Почему вы решили помочь именно сейчас?

— Сперва мне было не до вмешательства в дела Исиринатии. Приходилось собирать выживших. Затем я копила силы, налаживала связи, добывала информацию. К тому же, следовало понять, кто из вас двоих окажется победителем, чтобы продолжать работу уже с ним, — моментально ответила собеседница.

Ритон даже немного растерялся. Он рассчитывал на увертки, попытки выдумать что-нибудь, дать правдоподобное объяснение этой избирательности, даже на молчание. Но чтобы вот так, прямо…

«Да, тебя опасно недооценивать, эльфийская зрящая», — подумал он. — «Достойная дочь своего мерзкого папаши».

Уж о чем, Ритон не горевал, так это о смерти Ратриолы и большей части его мерзкого народца. Эльфы всегда были головной болью, и даже лишившись большей части своего военного могущества, они превосходили прочие государства Лиги Света в умении плести интриги и организовывать покушения.

«И остроухий ублюдок, однозначно, покрывал Черного Властелина, рассчитывая его руками сделать всю грязную работу, а после — убрать исполнителя».

Отмеченный Сестрой до сих пор так и не понял, каким же образом Шахрион сумел переиграть эльфа, но надеялся получить ответ на этот вопрос, раз уж дочка зрящего пришла к нему.

— Стало быть, вы решили выяснить, кто из нас окажется полезнее в будущем, когда придется вступать в конфликт с Империей Тьмы?

— Именно, — кивнула эльфийка.

— Откровенно.

Она пожала плечами.

— Время игр внутри Лиги прошло.

— Как и годы, отпущенные Шестеркой самой Лиге.

— Вы так думаете?

Ритон нахмурился, собираясь с мыслями, и, наконец, осторожно произнес:

— Конфликт на юге не утихает — прегиштанцы с дварфами режут друг друга, эльфы практически истреблены, Радения зализывает раны, Аблиссия, как и всегда, сохраняет нейтралитет, а от Исиринатии почти ничего не и осталось. Про всякую мелочь и говорить нечего. Как вы думаете, госпожа моя, сколь сильна Лига в настоящее время?

— Бывали ситуации и похуже.

— Да, история знает периоды непроглядной тьмы, когда Империя раскидывала свои крылья очень широко, но отчего-то мне кажется, что положения, подобного нынешнему, ранее не складывалось.

— Полагаю, лидеры, жившие в те времена, считали также, и, тем не менее, никто не сдался.

Намек, прозрачный и очевидный.

«Стало быть, ушастая, у тебя есть какой-то план? Хорошо, с интересом его выслушаю, когда придет время».

— Но, полагаю, вы согласитесь, что применять военную силу против Шахриона — бессмысленно?

— Да, — тотчас же ответила зрящая. — Шахрион, нравится нам это или нет, военный гений. Такие рождаются раз в пару сотен лет.

— Более того, он не просто некромант, он еще и отмеченный Матерью, а значит, сможет править очень и очень долго. Ему с лихвой хватит отведенного времени для того, чтобы переварить захваченные земли, спаять их в единое государство, после чего — доесть нас всех.

— Если бы вы думали именно так, то не сражались бы за власть с горячо любимым двоюродным братом, — чуть насмешливо ответила эльфийка.

Ритон задеревенел. Мало кто смел наступать на эту мозоль, напоминая, что он — Ритон Ириулэн — узурпатор, завладевший частью страны, пока законный наследник боролся с захватчиками на севере. Еще меньше было тех, кто позволял открытые намеки на отношения кузенов.

И все же, он не поддался на провокацию.

— Мои мотивы не должны интересовать тебя, о звездорожденная госпожа, — мужчина перешел на всеобщий, намекая эльфийке на то, что недоволен ее словами. — Ответь лучше, на что ты рассчитываешь?

— Сила порождает врагов. — эльфийка, легко улыбнувшись, также заговорила на человеческом наречии. — Чем сильней правитель, тем больше у него недоброжелателей, а мой народ всегда умел их находить.

«И использовать себе во благо», — договорил за собеседницу Ритон.

— Что ж, хорошо, с превеликим интересом посмотрю на каждого из этих твоих «недоброжелателей», как только разберусь с моим вероломным родичем. Правда, не могу с уверенностью утверждать, что получится окончить боевые действия в предельно сжатые сроки. Я вижу парламентеров. Полагаю, столь быстрое их возвращение может означать лишь одно — отказ от сдачи.

Ритон не ошибся — защитники и не думали складывать оружие, они осыпали послов насмешками и звали тех на приступ стен.

— Ожидаемо, — вздохнул Ритон и, кивнув подъехавшему Миролу, обратился к своей звездорожденной собеседнице. — Госпожа моя, полагаю, тебе есть что предложить? Хотелось бы узнать, как это поможет, и в какую сумму обойдется.

— Цену, мой дорогой венценосец, вы и так знаете: голова Шахриона, вот, чего я желаю, — последние слова эльфийка произнесла с нескрываемой ненавистью.