Колдуну пришлось приложить немало усилий, чтобы поднять такую громадину. С помощью магии это сделать так вообще не получалось. Словно что-то притягивало эту книгу к земле. На обложке золотыми чернилами было выведено что-то, что Тано не в силах был понять. Он даже не мог предположить, что это за язык. И всё же решился раскрыть эту книгу. На форзаце красивым почерком кто-то написал чёрными чернилами:

«Отдаю дань всему волшебному, что есть в мире. Эта книга – не просто сборник волшебных идиом, которые я, ваш покорный слуга, коллекционировал долгие годы, но своеобразная завеса, скрывающая окно в нечто большее. И пусть, когда моё дыхание растворится в воздухе, найдётся тот, кто сможет использовать её с умом.

Искренне ваш,

Алгонауг».

Тано очень заинтересовала находка, но уже почти рассвело, а посему нужно было появиться дома до того, как Фелпсы обнаружат его постель пустующей. Поэтому колдун быстренько упрятал книгу в рюкзак, так, что теперь он неприятно оттягивал спину при каждом шаге, и почапал к своему дому, стараясь не сбавлять темп, несмотря на тяжёлую ношу.

Лето пролетело незаметно. Лулу провела большую его часть в летней школе ИШДОМС по нескольким причинам. Во-первых, несколько её друзей тоже оставались в школе на лето, и она хотела провести ними побольше времени. А во-вторых, её вынудил квартирный вопрос. В бабушкином доме с появлением там дяди Гармена, а затем и Лирри стало тесновато. Бабушка же притащила в дом ещё эту лабрадориху Тусю, а затем как довесок – морскую свинку Феню. Маленькая квартирка на окраине Москвы не выдержала такого натиска новых жителей, и Лулу там стало, мягко говоря, некомфортно. А если уж совсем быть честными, то ей там и не особо были рады.

Вечно мрачный дядя Гармен бесился по любому поводу и без. Его новая работа приносила ему то отличное настроение, то неудачи. Причём второе было чаще. Лирри изрисовала все горизонтальные поверхности в доме, что не могло не раздражать вампира. Бабушка возилась с животными, которые, конечно же, гадили в доме. А Лулу сказали, что если она хочет иметь свой угол, то пусть выселяется в каморку. Ту самую, где спали собаки, и бабушка хранила всякий хлам.

Поездка на дачу была запланирована только в июле. И Лулу решила, что вот тогда-то она и воссоединится с семьёй. На даче был простор: два дома и ещё участок. Там-то хоть уж можно спрятаться от болтовни собак и писка свинки.

Она была рада повидаться с Лирри, поболтать с ней, понять, как кузина сильно выросла, сыграть пару партий в карты с дядюшкой и помочь бабушке испечь её фирменный пирог. Но с каким же она облегчением вздохнула, когда, вернувшись в школу, осознала, насколько же здесь тише и спокойнее.

В летней школе всегда имелось, чем заняться. Она представляла собой некое подобие летнего лагеря, где все жили в маленьких соломенных домиках в самой западной части Безмолвного леса рядом с парком. Они стояли очень обособлено от школы, от дороги, да и от города в целом. Учащимся предлагалось целыми днями бродить, выискивая полезные объекты: камни, растения, насекомых. Ундина читала книжки, изучая различные зелья и заклинания, о которых им не рассказывали на уроках. Лулу посещала различные кружки и даже поучаствовала в создании нового по подготовке юных волшебников к учёбе в ИШДОМС. Его посещали маленькие детки от семи до десяти лет. В ком-то из них уже пробудилась магия, а у некоторых – ещё нет. Кружок подходил для всех.

И, конечно же, почти каждый вечер она проводила с Оскаром Макгайром. Уже в последствии она вспомнила, где видела этого бледнолицего вампира. На ритуале сифов, когда ей было шесть лет. Он стоял в толпе и насмехался над дядей. С тех пор он почти не изменился, за исключением того, что сменил причёску. Вместо хаотично свисающих сосулек теперь у него была чёлка, полностью закрывающая левый глаз.

Оскар приходил по вечерам в школу готовиться к зельеваренью. Как он сам говорил, по всем остальным предметам у него была оценка за седьмой класс, то есть за третий курс по параметрам ИШДОМС, кроме зелий. Лулу иногда помогала ему. А после наступления темноты они прогуливались до кладбища. Вампир работал там смотрителем за мёртвыми. С ним было интересно общаться, поскольку он жил уже давно и многое повидал, даже не покидая границы Андеадлинга.

Лулу узнала, что Оскар – непьющий кровь вампир. Оказалось, что он просто на дух не переносил кровь человекоподобных. Он пил кровь животных типа белок, кроликов и птиц, а его любимым лакомством была мунинга – растение, по трахеям ксилемы которой вместо сока текла жидкость, по химическому составу напоминавшая плазму крови. Помня уроки Асана Басама, Лулу понимала, к чему была необходимость в таком заменителе.

А ещё его дядя – сам граф Дракула. Вот он-то действительно имел устрашающий облик и не одобрял дружбу Оскара со смертными, приятелей из числа которых у Оскара было более, чем предостаточно.

Его сестра Готика – тоже урождённый вампир. А вот сам Оскар ещё сто тридцать семь лет назад был оборотнем, несмотря на все вышеперечисленные факты. И поэтому он до сих пор иногда остро реагировал на Луну в полной фазе. Как же так вышло? Вот что он сам о себе рассказал.

Я родился от смешанного брака вампира и оборотня в 1863 году. Даже сейчас такой союз может удивить простого обывателя. Что уж говорить про девятнадцатый век. А если ещё и учесть, что оба они были мигрантами из стран Европы: папа – из Шотландии, а мама – из Румынии, то это вообще удивительно: как вышло так, что они встретились в нужное время в Андеадлинге, и у них родилось двое детей: я и моя сестра Готика.

В те времена вампиров не любили. Мой отец был простым часовщиком, имел свой небольшой магазинчик, на цокольном этаже которого мы жили. И когда спустя целых пятьдесят лет жители Старого Андеадлинга заподозрили, что он женат на вампирше, против моей матушки начались гонения. Да, прям такие натуральные, какие рисуют в фильмах: с вилами и факелами. Я не запомнил этого события, но однажды наш магазин-дом просто подожгли, и мама погибла. Тогда мне было несколько месяцев от роду, а Готике – пятьдесят лет. Она запомнила это время лучше, но со мной не делится деталями, чтобы «не травмировать психику».