– А за что прощать-то… Ты что ли хотел меня прирезать… и еще извиняешься, – слабо пошутил Гамсонов. – Знаешь… дай мне телефон Никиты.

– Никиты? Ну хорошо. Но это ничего не даст… ну ладно.

Гамсонов позвонил Никите, но как ни старался уговорить поехать в Китай… даже деньги предлагал – все было бесполезно. Гамсонов, на сей раз, здорово пожалел, что почти всех держит на расстоянии и большинство людей, на которых он рассчитывает, – однодневные знакомые…

Впрочем, подобные проколы вызывали в нем только желание побыстрее избавляться от этих «ненадежных» – и искать новых.

Марина вышла во двор и свернула налево от детского сада и кленов. Миновала гаражные ракушки, залепленные солнечными пятнами, и двинулась в сторону проспекта, к продуктовому магазину, которым заправлял отец Витька.

Витек по средам и четвергам в первой половине дня подрабатывал там помощником товароведа.

Она тщательно подготовилась перед тем, как выйти на улицу – обмотала бинтом руку от локтя до запястья и для пущей убедительности, чтобы было заметно под кожаной курткой, вставила еще кусок картона между бинтов – будто ей уже и гипс наложили.

Но вышагивала очень даже лихо, и застежки на короткой куртке и полукольца, вдетые в свисающие ремешки, бодро позвякивали в молочно-желтом воздухе…

Остановившемся.

Марина замедлила шаг только когда проходила мимо старой одноэтажной фабрики детского питания, уже полуразобранной. «Зона… мелом отчеркнутая на стене… куда мячом бросать», – мелькнуло случайное воспоминание. Это было лет десять назад? В детстве? Она уже не помнила. От стены теперь осталось одно коричневое основание. Площадка перед ним была разрыта, и Марина заметила внушительную трубу, из которой просыпался сырой каменистый песок.

Она пригнулась от кленовой ветки, когда огибала ограждение, – ни один листик не дотронулся до ее волос и куртки.

И тут увидела Пашку Ловчева, идущего навстречу мимо луж, от которых будто испарялся белый свет.

– Ты-то мне и нужен…

– Привет. Что-т… случилось? – заикнулся на полуслове Пашка.

– Ага! Еще как случилось, – объявила Марина почти радостно… – слушай… это не ты мне говорил, что хочешь мобилу продать?

– Да. Ищу покупателя.

– Покажи.

Пашка достал мобильный, и когда Марина стала рассматривать меню, ее голова, прямые длинные волосы и краешек телефона, зажатого в руке, тенью отразились в солнечном квадрате, стоявшем на стене дома, под кленовой шапкой.

Даже перстяной клык на пальце Марины был виден в этом желтом квадрате – но ни одной тени кленовых листьев.

– И сколько ты хочешь за него? Я тебе могу рассказать, как продать его в три раза дороже той цены, по которой ты купил.

– Ты совсем охренела? Три года назад я купил его за пять тысяч. Сейчас хочу две.

– Я знаю, как продать его за пятнадцать, – мигом отреагировала Марина; как со знанием дела. – У меня есть друг, который может это разрулить.

Пашка вылупился на нее своими огроменными, локаторными глазами – неужели, мол, думаешь, я поверю в такой развод?

– Вот так-то. Но только… – она хихикнула. – Он очень стеснительный.

– Эт-то… что такое? – Пашка кивнул на Маринину перебинтованную руку.

– Только сейчас заметил? – спросила Марина, не отрываясь от мобильного.

– Д-да нет, сразу… что у тебя с рукой?

– Вот об этом я и хотела потолковать. Я сейчас иду в Витьковский магазин. Надо, чтоб ты пошел со мной.

– Это Витек?..

Марина не ответила.

– Подожди… это Витек сделал? Слушай, я ж гворил те, что он…

– Успокойся, успокойся.

– Я же гворил… ты помншь? – Пашка совсем растерялся, проглатывая гласные, и засопел носом.

– Успокойся, я все помню, – повторила Марина. А затем сказала, что подралась с Витьком, да, но это самая обычная ссора, несерьезная и идет она в магазин не для того, чтобы продолжать разборки, а просто ей надо купить кое-что. Но Витек сейчас там и когда ее увидит, будет лучше, если рядом будет Ловчев.

– Ты что… – Ловчев опять начал заикаться. – Это значит, чт-то…

– Да не набросится он на меня. Но просто ты должен идти туда со мной.

– Я ему вкачу, если хочешь.

– Нет, это совершенно не нужно… – серьезно оборвала Марина. – Не вздумай, понял? Если увидишь Витька, не обращай на него внимания. Ты хорошо понял?

– Ладно… Слушай, по поводу пятнадцати тыщ это ты…

– Это секрет. Ничего не расскажу, а то ты опять слишком занервничаешь. Пошли в магазин, – не возвращая мобильника, она манила Пашку за собой. В ту сторону, откуда он пришел.