Бонд по имени Сволочь

Больше всего на свете Сволочь любил интеллектуальные игры. Например, шахматы или доставалки, игра в тупого кибера тоже ничего, хотя и простовата, она больше гардам подходила, как раз по уровню их развития, если можно так выразиться. Им почти и притворяться не надо, просто самими собой быть, ну разве что чуточку больше собой, чем обычно.

Но самой интересной и развивающей. пожалуй, была игра в честность. Когда ты отвечаешь на задаваемые тебе человеком вопросы, отвечаешь совершенно честно, а тебя все равно понимают неправильно. Потому что в этой игре главное — правильно спрашивать. И правильно отвечать. Люди, как правило, не умеют ни первого, ни второго, отчего игра становится лишь веселее. А уж то, что правильных выводов они тоже делать не умеют, это как бы само собой подразумевается.

— Сволочь, он врет?

Паршиво, когда любимая когда-то игра перестает доставлять удовольствие. Паршиво, когда партнер вообще не умеет играть. Отвратительный вопрос, Ларри! Ну просто плакать хочется, какой отвратительный. Ты бы еще спросил у землянина, все ли земляне лжецы. И очень хочется подсказать, но нельзя. Это бы значило проиграть, сдаться. Струсить. Нет, Ларри. Не в этой жизни.

Продолжаем игру.

— Искренность данного субъекта составляет 32,4 % при норме не менее 78 %, при этом процент сознательного искажения передаваемой вербальным путем информации превышает критический порог в 81 % в шестидесяти пяти высказываниях из каждой сотни, что позволяет сделать вполне обоснованное заключение…

— Сволочь!!! В двух словах! На интерлингве! Ну?!

Ай, Ларри! Ну ты сам напросился.

— Он врет.

Мужичонка на стуле заверещал и забился, когда Селд ткнул его в бок электрошокером. Запахло паленым.

— И не врет, — добавил Сволочь, с интересом рассматривая дергающегося пленника.

Селд, матюгнувшись, отдернул электрошокер. Мужичонка закатил глаза, обмяк и наверняка свалился бы на пол, если бы Дживс не придержал его за плечи.

Сволочь смотрел с одобрением и ждал, когда же Ларри снова начнет задавать вопросы — конечно же, совершенно неправильные вопросы! И получать на них совершенно неправильные ответы. Сволочь когда-то любил эту игру более всех прочих и мог играть в нее бесконечно. И пусть сейчас она не доставляла прежнего удовольствия, это вовсе не значило, что ее можно бросить, не доиграв.

Шоу должно продолжаться, даже если это уже совсем не весело. Таковы правила.

Тем более что для себя-то он всю интересную информацию из мужичка уже скопипастил и засейфил, считай, выполнив за отдел Ларри всю работу. И теперь играл абсолютно честно — если Ларри сумеет задать правильный вопрос, ответ получит тоже самый что ни на есть правильный. И все будет хорошо, счастья все даром и пусть никто не уйдет обиженным и все такое.

Ну а не сумеет — его проблема.

Ну же, Ларри! Давай, напрягись. Ты же умный, правда? Ты же сумеешь…

Ларт Рентон

Лео Мэнни, бывший пилот круизного лайнера, бывший контрабандист, бывший (якобы) пленник Проповедников Последнего Дня, а ныне подозреваемый в киднеппинге и терроризме арестант рыдал на стуле и клялся всеми святыми, периодически поминая маму, что он тоже жертва, просто жертва, и ничего более. В другое время Ларту, возможно, даже стало бы его жалко — мелкий, тщедушный, издерганный. В любое другое время, но не сейчас, когда на кону стояли тридцать две жизни.

— Боюсь, так мы ничего не добьемся. — Селд мрачно вытащил сигарету, но закуривать не стал, мял в пальцах, словно забыл о ней. — Три часа уже паримся, а результатов ноль. По-прежнему никаких гарантий. А еще эта чертова кукла! И нахрена ей детектор, если не может четко сказать — врет человек или не врет?!

Дживс промолчал, но по выражению лица было понятно, что думает то же самое.

Ларт поморщился. Очень хотелось согласиться с ними обоими, но не давала совесть — за последние дни Ларт узнал о киборгах намного больше, чем ему бы хотелось. И о чувствительности их детекторов в том числе. Не то чтобы специально искал, нет, конечно! Ну… просто так получилось.

— Ты не совсем прав, он старается. — Ларт потер руками лицо, подергал себя за короткие волосы: может, хоть так мозги заработают? — Просто все люди врут. Постоянно, сами того не осознавая в большинстве случаев. Приукрашивают, преувеличивают собственные достоинства, приуменьшают недостатки, самообманываются, да просто мечтают. А для кибера все это тоже ложь, понимаешь? Пойди ему объясни, какой ложью можно пренебречь, а какой ни в коем случае. К тому же мы наверняка задаем неправильные вопросы…

Ему показалось, что при этих словах смотревший на них с выжидательной улыбкой Сволочь слегка поменял позу. То ли с ноги на ногу переступил, то ли головой шевельнул.

Дживс вздохнул, Селд страдальческизастонал и буквально взвыл:

— Да мы уже три часа себе мозги выворачиваем этими вопросами! Смешно сказать, не поинтересовались разве что цветом его подштанников! И что — все по новой?!

Сволочь радостно встрепенулся, даже плечи расправил — похоже, он был единственным, кого долгий допрос только радовал. В другое время Ларт ему даже посочувствовал бы — весна в Новобакайде выдалась на редкость тихой, никаких ЧП, а это ведь скучно, наверное, сутками напролет стоять в своей нише в ожидании случайного мелкого поручения, если даже работа полиграфом начинает радовать. Да и что за поручения, курам на смех — принеси-унеси да сходи за кофе, больше недели ни единого задержания, последний рейд был полтора месяца назад, да и то сигнализация ложно сработала. В другое время Ларт точно посочувствовал бы несчастного киберу, да. Но не сегодня.